Адский гений, или "Амбрелла" по-русски

Глава 3

Вскоре, спустя достаточно длительный промежуток времени, около двух с половиной месяцев, группа Интерпола прибыла в Россию для выполнения задания, которое, собственно, ни одному из служащих не было нужно от слова совсем, однако, служба обязывала выполнять приказы начальства без споров и разговоров о том, что не хочется, не настроения, желания и так далее. Есть приказ, есть задача - строевым шагом на выполнение.

Ушаков лично инструктировал иностранных гостей, пытаясь хоть как-то с ними претереться, чтобы они выполнили поставленную задачу нормально, при этом не натворив всяких дел, ибо по голове от начальства тогда получит он, а не эти, странного вида, работники.

- Я так устал, - простонал он, упав в кресло в один из дней подготовки, - это просто кошмар какой-то. Один особняк, а столько мороки! Чтоб его хозяину пусто было! - в сердцах стукнул по столу Ушаков, а после, нажа кнопку на проводном телефоне, четко проговорил, - кофе мне, живо!

Судя по тону, он был раздражен. Впрочем, это было более чем очевидно - два месяца ждать, пока европейцы изволят прибыть, и лишь после этого, в ускоренном темпе по причине огромного числа ежедневных жалоб, начать их подготовку! Тут кто угодно будет раздражен, вымотан и бесконечно зол!

У Вадима все было просто отлично.

Расписав полностью план операции до мельчайших деталей, он закупил необходимое оборудование, почистил оружие, запасся патронами, вернее, приобрел одну-единственную обойму для пистолета Макарова, купил правильную, то бишь удобную и нескользящую одежду, после чего досконально изучил поместье при помощи снимков из интернета, полюбовался на фасад и решил, что пора.

Каким-то чудесным и непостижимым образом начало его собственного задания совпало с началом специальной операции Интерпола, что сыграет немаловажную роль в нашей истории.

Однако, не стоит забегать вперед, мы до этого еще успеем дойти.

Одевшись в черную рубашку и брюки, надев сверху этого бронежилет, куда он поместил все самое основное, взяв небольшой рюкзак, куда залезла остальная часть всего самого необходимого, а так же свой пистолет на случай непредвиденных ситуаций, которые, он чуял носом, обязательно будут, он выдвинулся к дорогому особняку, что расположился в глубине двора.

Была ночь. Начиналась гроза. Молнии то и дело озаряли черное небо, гром заглушал все вокруг, а дождь скрывал другие следы, делая этот день просто прекрасным для операции. Вдохнув поглубже, Михайлов подошел к забору и, подпрыгнув, зацепился за его край.

Подтянувшись, он кое-как перелез, понимая, что совсем забыл о физической подготовке и понятия не имел, что хозяин дома не предупредит его о том, что возле забора находятся противоавтомобильные шипы. Каким-то чудом он умудрился раскорячиться и не приземлиться на них, однако, пятка все-таки попала на шип, который с легкостью пробил литую подошву берц, однако, на большее его не хватило, поэтому он лишь оцарапал грубую кожу пятки, даже не доставив особого дискомфорта.

- Весело, однако, - сказал Михайлов, выбравшись из импровизированной ловушки и, тряхнув уже мокрыми волосами, пошел вперед, к охранной будке, в которой хранились ключ-карты от электронного замка, что был на доме. Однако, новый сюрприз ждал его уже на подходе к дорожке.

Прямо перед ним, рыча и скалясь, приготовясь к прыжку, стояла черная собака размером, примерно с крупного такого волка, раза в полтора больше стандартного алабая или добермана, породы немецкая овчарка. "Господи, почему она такая большая?!" - мелькнула мысль в голове Вадима, пока он медленно вытаскивал свой пистолет. "И пяти минут не прошло!" - скривился он, взяв ее на мушку, на что она рванулась вперед. Даже не пошевелившись, Михайлов сделал меткий выстрел. Пуля попала аккурат в лоб собаки, откуда брызнула темная, почти что черная кровь и мозговое вещество.

Михайлов поморщился от трех вещей: минус одна пуля за такой короткий промежуток времени, отвратительное зрелище и белая слюна-пена, что забрызгала его обувь.

- Мерзость. Бешеная, видимо, - качнул он головой, вновь включив фонарь и от души сказал пару ласковых, так как в двадцати метрах от него стояло еще две таких же. Охранная будка была в десяти от него, поэтому он принял благоразумное решение - бежать к ней, так как патроны слишком ценная вещь, а, по словам Кроу, которому, правда, Михайлов уже не очень-то и доверял, будка осталась открытой. Помолившись наспех Богу, он рванулся туда, краем глаза заметив, как бешеные кобели побежали за ним следом.