Адский гений, или "Амбрелла" по-русски

Глава 30

"Это - не женщина, это - беда!" - хмыкнул Вадим, идя вслед за Еленой. "Меланхоличный шизоид. Прибью и даже не всплакну называется", - он издал громкий фырк.

Она его бесила. Всем. От своей беспечной манеры передвижения, до того, что в этой передряге он оказался именно из-за ее гениальности и жадности ее мужа.

Гениальность…

А можно ли этим словом назвать созданных ею монстров? О да, это действительно были уникальные (слава богу) организмы, которых создала именно она. Но эти организмы… Разве же они приносили пользу? Или на худой конец были безобидными? Нет, они стремились убивать. Это было заложено в их геноме. Без этого они не могли существовать.

Так была ли она гениальной, или же это был просто поехавший фанатик, давший своему мужу-психу подобное оружие? Скорее, второе.

Впрочем, то и дело украдкой смотря в глаза Елены, он видел тот же самый вопрос: "Кто она?". И знал, что ответа у нее тоже нет.

Вернее, он слишком страшный, чтобы его сказать. Даже мысленно.

Кровавый след тянулся по полу вперёд, то и дело сворачивал или даже немного прерывался, но неизменным было другое - они никуда с него не сворачивали. И эта простая истина заставляла содрогаться всех, кто шел вслед за Кроу. И если Мельникова относилась ко всему этому ещё более-менее нормально и спокойно, ведь она знала, что патогены в ее крови делают ее своего рода невидимкой для подобных монстров, организм в случае заражения (по крайней мере так было с животными, о людях говорить было невозможно, ведь все подопытные погибали при введении препарата) начинал вырабатывать особый секрет, который очень слабо для человека, но слишком сильно для животного, пах, именно так твари и отличали "своих" от "чужих", то остальным оставалось только уповать на чудо!

Елена, полностью погрузившись в свои мысли и игнорируя всех и вся, подошла к очередной двери из серого металла с цифровым замком, который был начисто выломан чем-то или кем-то, из-за чего железные створки разъехались уже при приближении. Тут кровавый след обрывался.

- За мной, - зачем-то сказала она, смело шагнув внутрь, после чего за спинами интерполовцев послышался скрежет. Все, включая Елену обернулись и…

Застыли в праведном ужасе.

На том конце коридора, там, откуда они пришли, сейчас стояла огромная жаба в полтора человеческих роста, что неестественно гнулась вперёд и тяжело дышала, из-за чего ее непропорционально огромные передние конечности с тремя острыми, как сталь, когтями на каждой, то и дело проезжали по полу, создавая этот скрежет. Мелкие глазенки рыскали по группе "выживших", а сама эта мерзкая, зелёная, покрытая чешуёй, жаба будто уже приготовилась к прыжку.

Не долго думая, госпожа Кроу нырнула в коридор и подошла ко внутренней панели, став вводить код блокировки. И если бы не писк кнопок, которыми она это делала, то все бы остались снаружи!

- Твою мать! - рявкнула Мельникова, заскакивая вслед за ней внутрь, таки навернувшись на своих лабутенах и упав на пол.

- Сняла бы ты их, а то сдохнешь раньше времени, - флегматично заметила Елена, нажав на кнопку активации. В этот же момент внутрь заскочил Михайлов и блондинчик Оусен, отдавший команду забегать остальным.

Двери стали быстро и неумолимо закрываться, а животное, увидев движение, рванулось к ним.

Вслед за командиром внутрь заскочил англичанин Жонр, который был весь в экипировке, третьим из группы успевших был подрывник Говр, что, успев пройти в до боли медленно закрывающиеся створки, согнулся пополам и, опершись ладонями на колени, пытался отдышаться. На его лице застыл неподдельный ужас, что появился там, как только он увидел это нечто.

Оставались лишь Минчжду, Освен, да Мраче, что вновь отключился, поэтому этим двоим пришлось его тащить.

А жаба, переступая длинными и неуклюжими ногами, почти достигла их.

И тогда они сделали то, что считается самым страшным - не сговариваясь, они скинули хорвата с себя и в последнюю секунду влетели в дверь, что плотно сомкнулась за их спинами. Жаба не успела, она лишь прочертила когтями по обшивке двери, но та выдержала. Послышались тяжёлые, сопровождаемые скрежетом когтей о пол, шаги, а после пространство огласил нечеловеческий вопль, полный адской, непередаваемой боли. Казалось, что это кричит не человек, по крайней мере в этом звуке ничего человеческого не осталось.

Все вздрогнули. Даже Елена.

- Вы… - произнёс хрипло Оусен, настаив дуло автомата на этих двоих, - Как вы могли его бросить?! - внутри него клокотала ярость, что вырывалась наружу вместе с дыханием и каждым словом.

- Он все равно умирал. А живых на мертвых не меняют, - нервно бросил Освен, поправив свою кепку и стерев ладонью со лба пот, что градом катился по нему. Елена усмехнулась.

- Да нет, он был живее всех живых. Просто… Спал, скажем так, - и, будто в подтверждение послышался новый, животный вопль непередаваемой боли. А ведь дверь ещё и загушала звуки… Голос Елены был чуточку насмешливым, хотя, в глубине души ее поражала эта ситуация. Бросила бы она? Нет. И это она могла сказать точно. Почему? А ей терять было нечего, кроме никчёмной жизни, обречённой на вечное одиночество. Как ни странно, теперь она не боялась смерти, - Поразительно, как порой инстинкт самосохранения превращает нас в животных, - она тихонько хмыкнула, наконец повернувшись к остальным лицом, ведь все это время ее взгляд был прикован к панели с клавишами, - А представьте, что он сейчас не убьет его одним ударом. Оторвёт руку или ногу… И ваш товарищ будет умирать медленно и мучительно несколько часов от потери крови, - она вновь стала безразличной и засунула руки в карманы.