Адский гений, или "Амбрелла" по-русски

Глава 35

Счастье - это очень хрупкая и незаметная субстанция, когда у тебя есть выбор и нет несчастья.

Увы, несчастны тут, в этой подземной лаборатории, были все. И выбора тоже не было ни у кого. Так что счастьем тут даже и не пахло. Однако, внутри них все ещё была надежда. Слепая, еле живая, но она была и поддерживала тех, кто находился внутри этого душного кабинета.

Надежда… Она всегда умирает последней. И порой даже позже самого человека, что надеется…

Они понимали, что оставаться в этом помещении равно медленной смерти, на которую они сами себя обрекут. Без еды и воды никто бы не протянул долго.

А выходить… Выходить было слишком страшно, потому что там ждала смерть. И это было не иносказательно! Та жаба была смертью во плоти. Почти никто не верил, что им удастся пройти. Это казалось невозможным.

Однако, в сердце каждого жила она - надежда. Маленькая, крохотная, едва заметная, но надежда, что им удастся выбраться отсюда.

Время тут, в этих белых стенах без окон, теряло свой счёт. О нем не думали. Было банально не до этого. Однако, если бы кто-то взялся подсчитать, сколько они тут находятся, то словосочетание "8 часов" удивило бы всех, потому что в их головах оно уже перевалило минимум за сутки.

Впрочем, это было совсем неважно...

- Идти туда - самоубийство! - фыркнул Вадим и ему было, чего опасаться. В конце концов, у него у единственного не было огнестрельного оружия!

- Сидеть здесь - первый шаг к каннибализму, - в рифму ответила Мельникова, задумчиво рассматривая собственный маникюр. Тряхнув головой, она встала и, улыбнувшись, подняла руку, - Я согласна! Авантюризм всяко лучше голодной смерти, - хотя, тут она, конечно, лукавила. Ей она не грозила.

Громко цокнув, Елена закатила глаза и скрестила руки на груди. Ее чемоданчик стоял рядом с ней.

- Я тем более. Моя же идея! - тихо рассмеялась Кроу.

- Тогда я тоже согласен! - неожиданно сказал китаец, удивив всех присутствующих, - Мне не хочется умереть тут из-за жары!

- Хорошо. Тогда я тоже за, - скривился Михайлов, тоже скрестив руки на груди. Но у него были свои причины согласиться - он просто не горел желанием оставаться с военными Интерпола в одной комнатушке.

- Сидеть здесь не вижу смысла, - кивнул Оусен. А остальные просто не стали спорить, решив, что командир плохого не посоветует.

Медленно кивнув головой, Кроу вышла из двери кабинета и пошла обратно к тем дверям, за которыми тогда остался хорват. Елена предполагала, что она увидит там и мысленно к этому готовилась, но… Все равно оказалась не готова.

Когда все подошли к двери и она ее открыла, перед ними предстала поистине ужасающая картина. Разорванное на маленькие части тело и пол, весь вымазанный кровью. Внутренние органы, что либо стали напоминать кашу, либо были растерзаны и раскиданы по всему коридору...

Только голова осталась цела и почти не тронута. Лицо Мраче, измазанное его собственной кровью, так и застыло - со ртом, раскрытым в крике и распахнутыми во всю ширь глазами, в которых читалась ужасная, непостижимая боль. И сейчас эти глаза, по воле рока, смотрели на вошедших.

Первым не выдержал самый молодой из них, Алекс. Он отвернулся от этой картины и, когда согнулся пополам, его вывернуло от увиденного. От того факта, что это случилось из-за того, что товарищи его бросили.

- Твою мать! - прохрипел он по-английски, стуча по собственной груди. И, самое интересное, что никто даже не спросил, как он.

А потом стало банально не до этого - вернулась жаба.

Быстро передвигаясь на своих задних рычажных конечностях, она преодолевала почти метр при каждом шаге, скрежеча при этом когтями по полу и идя к своей добыче.

Послышался звук снимаемых предохранителей и щелчки затвора. Пули вогнали в патронник…

3…

2…

1…

Как только жаба подошла достаточно близко, они открыли по ней огонь, стараясь бить в сердце и шею, но эти места были слишком хорошо защищены броней. Настолько, что пули просто застревали в чешуйках этой твари, а иные вообще просто отлетали.

"Зашибись!" - подумала Елена, рванув с места дальше по коридору, унося с собой чемоданчик. Следом за ней побежал Вадим и Мельникова. Спустя минуту к бегству присоединился и сам Оусен, что понёсся за ними с автоматом наперевес.

А жаба все надвигалась по мере того, как военные отступали. Признаться честно, у них тряслись поджилки, но они храбрились и старались этого не показывать.

Пока жаба почти не заперла их в угол.

С диким, почти звериным криком Минчжду выпустил в нее всю обойму, разве что теперь он стрелял хаотично.

И понял, что у нее не защищено - глаза. Один из которых он выбил смертоносной пулей.

Этого хватило, чтобы чудовище взревело и отвлеклось. Не долго думая, парни побежали вслед за теми, кто их ещё не кинул, но был близок к этому, как никогда и как никто другой.

А жаба, перетерпев и пересилив боль от вытекающего глаза, погналась за ними.

Прыжок…

Сразу два…