Адский отпуск

Пролог. В начале было Слово

– Госпожа… – Вошедший церемонно поклонился и подошел ближе к столу. – Вызывали?

– Да, Балберит. – Я отложила в сторону перо и чернильницу и внимательно посмотрела на черноволосого демона, щеголявшего тонкими усиками и элегантным смокингом. – Как у нас дела по контрактам?

– Все спокойно, – четко отрапортовал он. – Стабильно, можно сказать.

– То есть свободного времени у твоего отдела хватает?

Я сложила перед собой руки домиком и проникновенно заглянула в красные глаза подчиненного. Секретарь вздрогнул, поняв, что ляпнул лишнее.

– Эм… зачем так сразу, – стушевался он. – Работы невпроворот! Люди совсем безумными из-за денег стали – столько договоров в последнее время заключается, кошмар! Деньги в кредет, души в дебет. Баланс, графики, таргеты, отчетность, все такое. Пашем круглые сутки, как проклятые!

– Вы и есть проклятые, – хмуро сказала я, не отрывая взгляда от докладчика. – Предлагаешь сбавить нагрузку? Или мне подумать над сменой персонала?

При этих словах Балберит побледнел, а его усики панически задергались.

– Смилуйтесь, госпожа! – взмолился он, выронив папку с бумагами. – Не гневайтесь, изо всех сил стараемся!

– Стараетесь, значит? – задумчиво проговорила я, щелчком пальцев собрав разлетевшиеся договора в аккуратную стопку. – Тогда покажи-ка мне статистику за прошедший квартал. Хочу увидеть цифры в динамике.

– Повинуюсь, наитемнейшая!

Секретарь вытянулся в струнку, не веря своему счастью. Он хотел еще что-то добавить, но нас прервал негромкий стук в дверь.

– Войдите!

В кабинет боком протиснулся новый посетитель, едва удерживающий штабель пухлых папок, обшитых кожей грешников. Гора документов угрожающе раскачивалась при каждом шаге его мохнатых паучьих ног. Казалось, одно неловкое движение – и все рухнет. Я смотрела на опасно накренившуюся ношу и терзалась вопросом: как он умудрился постучать, раз обе руки заняты? Крыльями? Или копытами? Если второе – развею за дерзость.

– Темной ночи, госпожа.

– Темной ночи, Ваал, – поприветствовала я великого герцога. – Что это ты принес?

– Прошения о досрочном освобождении, – ответил он, с явным облегчением сгружая стопку на мой стол. – Особо настрадавшиеся души нижайше молят. Требуется ваше утверждение и подпись.

Я взглянула на бумаги, прикидывая количество листов в кипе, и леденящая тоска окутала сердце. В висках стрельнуло тупой, пульсирующей болью.

– Что-то многовато…

– Так накопилось за неделю, наитемнейшая.

Я медленно встала из-за стола и подошла к окну, оглядывая серый, безжизненный пейзаж. Снаружи все было спокойно. Ветер катал облака каменистой пыли по выжженной пустыне. Не было видно ни одной заблудшей души. Лишь огненные гейзеры то и дело вырывались из немногочисленных кратеров. Милый дом! Как же он прекрасен! А я вынуждена прозябать в унылом кабинете, тратя лучшие столетия на подписание никчемных бумажек. За что такая несправедливость?

– А почему Нисрок ими не займется? – предприняла я слабую попытку отвертеться от ненавистной работы.

– Так он в отпуске, – с плохо скрываемой завистью отозвался секретарь.

– Это как?

Оторопев, я даже про головную боль забыла. Только стекло на окне почему-то медленно покрылось белой изморозью. Балберит на всякий случай отступил на два шага назад.

– Вы же сами ему заявление подписали на прошлой неделе, – пробормотал он, задрожав от страха. – Чертяка так обрадовался, что двое суток не просыхал. Столько крови выпил, сколько за год не употреблял.

Точно. Что-то такое мне доносили, но я не придала значения, увлеченная очередной ссорой со светлыми. А оно вон как обернулось, оказывается…

– А кто его заменяет? – спросила я, уже хвостом чуя ответ.

– Как кто? Его непосредственный начальник. Вы то есть.

Пол под ногами задрожал, а с потолка посыпалась мелкая каменная крошка.

Спокойно. Надо держать себя в руках. Дворец новый, месяц как отстроили. Нельзя сейчас идти на поводу у эмоций. Второй ремонт за столь короткий срок я не переживу: из меня предыдущий всю душу вынул. Прорабу за кривые стены еще двадцать лет стажировку в Стикском болоте проходить.

Я подошла к столу и открыла верхнюю папку. Пробежала первые строки – и на глаза упала красная пелена.

– Это что?! Что это такое, я вас спрашиваю?!

С потолка с треском сорвался небольшой сталактит и вонзился в пол прямо перед застывшими от ужаса подчиненными.

Я швырнула им мерзкую бумажку.

«В дирекцию Ада о судьбе ничтожнейшей души Петрова Алексея Сергеевича…» – прочел Ваал, едва удерживая лист в дрожащих руках.

– Дальше смотри! – не выдержала я. – Что ты мне шапку зачитываешь!

«Я Наимогущественная Повелительница Ада утверждаю приказ о досрочном помиловании жалкой души…»

– Ну! – не выдержала я.

– Падежи вроде правильные, – пробормотал Балберит, заглядывая коллеге через плечо.