Aдский препод

1. Блистательное начало!

Xolidayboy - Пожары

— А теперь наносим на веки основу для глиттера, — доносится из экрана моего ноутбука.

Праймера-то у меня и в помине нет, вот и приходится выкручиваться. Решила, знаете ли, проявить смекалку и вместо базы намазюкала на веки бальзам для губ. А что делать? Выживать-то как-то надо. Стипендию, что в прошлом месяце получила, уже спустила. Не идти же к брату клянчить на эту основу? Он мне и так шикарную палетку теней отвалил, там целых сто один оттенок! А у предков просить – себе дороже, они ж у меня ярые противники макияжа. В школе даже тушью не разрешали краситься. Зато моему старшему брату, у которого я сейчас и обитаю, вообще по барабану, крашусь я или нет. Вот если бы я заикнулась о татуировке, тогда бы он точно взбеленился. А так, иногда даже подкидывает деньжат на какую-то, по его словам, «девчачью фигню».

Всегда мечтала о завалах косметики и умении делать сногсшибательный макияж, но, увы и ах, руки у меня, кажется, совсем не оттуда растут. Поэтому, накупив целую кучу всяких штучек для мейкапа, я засела за видео-уроки на YouTube.

— Пигменты наносите пальцем, а потом кистью растушуйте, чтобы глаза накрашены были одинаково. Вот так! — вещала блогерша. Но у меня, как только я касаюсь веком кончиком своего указательного пальца, все эти рассыпчатые тени куда-то деваются. В итоге у меня сияет не только область глаз, но и нос, и щеки.

Дверь моей комнаты противно скрипит, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто же это посмел войти без стука, и, увидев виновника, недовольно хмурюсь. Ну конечно, это Богдан, кто же еще? Только у него есть эта дурацкая привычка вваливаться ко мне без предупреждения.

— Ты что, опять не постучался? — возмущаюсь я, глядя на русоволосого мужчину, который совершенно невозмутимо смотрит на меня и молчаливо качает головой.

Моему старшему брату уже двадцать восемь. Разница у нас ощутимая – целых десять лет! Не знаю, как так вышло, но я обожаю этого вредного, занудного, строгого и вообще чересчур серьезного мужчину. Несмотря на то, что он часто ворчит и делает мне замечания, он для меня – настоящая опора, тот, кто ради своей младшей сестренки готов на все. Иногда ловлю себя на мысли, что наши отношения больше напоминают отношения отца и дочери. Слишком уж он обо мне печется.

Мой брат женат, и мы живем втроем: я, Богдан и Лера – его супруга и будущая мать его ребенка. Она уже на четвертом месяце беременности. И она такая вся милая и добрая. Если сравнивать брата и ее, то она просто ангел воплоти по сравнению с этим вечно хмурым типом.

— А если бы я переодевалась или вообще была голая?

— Чего я там не видел? — выдает он, заставляя мои щеки мгновенно покраснеть. От этих слов мне становится неловко.

— Дурак! — выпаливаю я, прикрывая свои пылающие щеки. Одна мысль о том, что он когда-то видел меня голой, пусть даже и маленькой, все равно смущает.

— Хватит ерундой страдать, а то на занятия опоздаешь. Лера ждет тебя на кухне.

— Ты уже уходишь? — поднимаясь со стула, спрашиваю я, делая к нему большие шаги.

— Да, мне на работу пора, — отвечает зеленоглазый, глядя на браслет с циферблатом. — И ты не задерживайся.

— А поцеловать сестренку на прощание? — капризно тяну я, надув губы. Рука старшего брата опускается. И на его лице проскальзывает едва заметная улыбка.

— Не заслужила.

— Ну не в щечку, так хоть в лобик, как покойника, — жалобно говорю я, глядя на него. Он целует свою ладонь и со всего размаху шлепает ею меня по лбу.

— Чтобы не расслаблялась, — бурчит этот двухметровый мужик и, покинув мою комнату, громко хлопает дверью. Я слегка улыбаюсь. Обожаю, когда он такой. Это значит, что у него все хорошо.

— Я расскажу вам, как пользоваться хайлайтером! — вопит динамик компьютера. Забыла выключить вкладку. Отключив ноутбук, я беру влажную салфетку и стираю блестки, которые оказались совсем не там, где должны были быть. Кладу в сумку недавно купленную баночку с пигментом, расчесываю свой длинный хвост и направляюсь на кухню. Лера, как и говорил брат, уже сидит за столом и потягивает свежевыжатый яблочный сок, который она так любит. Сейчас витамины ей нужны как никогда.

— Алиса, я как раз яичницу приготовила, присаживайся, — показывает на стул будущая мамочка с короткой стрижкой. Она перекладывает яичницу в тарелку и, взяв вилку, ставит ее рядом со мной. — С Богданом попрощалась? — с интересом спрашивает милая брюнетка.

— Он ворвался ко мне в комнату без стука, — возмущаюсь я. — Чтобы сказать, что я могу опоздать. Ну что за человек? — эмоционально выпаливаю я. Валерия усмехается.

— Все-таки зашел, а говорил, что не будет. Богдан вечно себе противоречит, — с улыбкой говорит она.

— Это точно, — соглашаюсь я, — ты его всего-то четвертый год знаешь, а я с этим отморозком восемнадцать лет прожила! Представляешь, как мне с ним иногда сложно? Он такой идиот, просто бесит, — втыкаю вилку в яйцо, отправляю его в рот и перемалываю, как фарш в мясорубке. Слушая это каждый день, она, наверное, думает, что сестра ее мужа – настоящая ворчунья. — Кстати, а у тебя сегодня выходной?

— Нет, мне сегодня к десяти, — отвечает брюнетка.

Всегда восхищалась ей: работает в салоне красоты и превращает серых мышек в изысканных и утонченных леди. У нее золотые руки, доброе сердце и, конечно же, мягкий и покладистый характер. Моему брату повезло с женой. Богдан же работает инженером-программистом на Московском машиностроительном предприятии им. В.В. Чернышева. Отсюда и вся его нудность. Но я его все равно люблю, только вы ему не говорите.