Адвент для влюбленных

8 декабря

Поймала себя на мысли, что настроения – никакого. Серое тусклое небо без намека на снег, на работе – скучнейшая и непонятная бумажная работа (даже перлы, которые выдавали мои подопечные, сегодня не радовали); празднично оформленные витрины раздражают. Из того, что там выложено, я куплю пару новых елочных шаров и необходимый минимум подарков, и все. Когда мы стали жить вместе, Костик твердо обозначил свою позицию: брать деньги у родителей и пользоваться благами, к которым у них был доступ, он не намерен. Достаточно того, что нам досталась квартира. Остальное – со временем он заработает. Мы заработаем.

В принципе, я была с ним согласна. Лучше добиваться чего-то самим и радоваться этому, чем выслушивать бесконечные упреки свекрови «вот мы вам, а вы…». И все же иногда мне хотелось большего, чем мы имели. Ездить на собственной машине, а не на автобусах. Чаще путешествовать, а не откладывать целый год на поездку; баловать себя приятными мелочами, а не проходить мимо витрин, кусая губы.

Костя зарабатывал неплохо, я, конечно, меньше. На самое необходимое нам хватало, но иногда я тайком брала деньги у мамы, чтобы купить себе косметику или что-то из одежды. Благодаря моим родителям у нас всегда были запасы овощей и разносолов, и я считала это своим вкладом в наш семейный бюджет (не зря же часть отпуска вкалывала на огороде). Пару месяцев назад Костику предложили новую должность с хорошим окладом, но…

- Если я соглашусь, то работать придется больше, - предупредил он, - я буду задерживаться, возможно, работать в выходные. Будем меньше времени проводить вместе. Я хочу, чтобы ты тоже подумала, Полина, понимаешь? Денег будет больше, но тогда без упреков, что я буду меньше уделять тебе внимания.

- А если ты откажешься, это как-то отразится на твоей текущей работе? – уточнила я.

- Нет. Возьмут другого. Но, конечно, в следующий раз мне уже ничего предлагать не будут.

- А тебе это важно? Статус? Деньги? Перспективы?

- Да вот как раз перспектив там не особо, - усмехнулся он, - я прекрасно понимаю, что работать и отвечать за себя мне легче, чем шпынять других. Тем более тех, с кем вчера был на равных.

- Тогда отказывайся. Ну, если ты спрашивал мое мнение.

- Уверена?

- Да.

- Но тогда не должно быть других упреков. Что мы многое не сможем себе позволить…

Я пообещала. И пока, нужно сказать, прекрасно справлялась. Не всем быть женами олигархов и девушками компьютерных гениев. Но сегодня, наверное, в довесок и без того к паршивому настроению, мною овладела досада и зуд шопоголика, которого лишили кредитных карт. Почему я не могу купить себе светильник в форме старинного корабельного фонаря? Или набор посуды со снежинками? Или туфли со стразами?

Я решительно свернула с бульвара в узкий проулок, подальше от праздничного безумия, но оказалось, что здесь развернули рождественский базар. На лотках палаток, сияющих огнями, были разложены игрушки, мишура, стеклянные шары, кружки, термосы, Деды морозы всех мастей, подсвечники и прочая лабуда. Умом я понимала, что это все – из серии того хлама, который потом пылится в коробках в соседней комнате. Но дело ведь не в том, нужно ли это покупать, а в том, могу ли я это купить.

Я замерла перед одним из прилавков, где продавались елочные игрушки ручной работы. Недешевые, надо сказать, но поскольку я видела, сколько времени, например, Мара тратит на то, чтобы расписать окарины и свистульки, которые она сама же в мастерской и создавала, то понимала, что цена оправдана.

Я осторожно покрутила в пальцах изящную, причудливо закрученную игрушку. На пальцах остались блестки. Девушка-продавщица заметила это, но ничего не сказала. Переключилась на других покупателей. На реальных, а не мечтателей вроде меня. А я впала в какую-то прострацию. Разглядывала балерин, слоников, снежинки. Любовалась изящными переливами и нежными узорами на боках стеклянных шаров, бережно уложенных в ватные гнезда.

Не знаю, сколько прошло времени, когда девушка вытянула из моих рук самую первую, яркую игрушку и положила ее в маленькую картонную коробочку. Я вздохнула и отступила назад, но она меня удержала:

- Подождите!

И протянув коробочку, улыбнулась:

- Возьмите! С наступающим!

Я растерялась:

- Но я же… Как же… Я заплачу…

- Не надо, - ответила она, - пожалуйста. Я же вижу, что вам это сейчас нужно.

Я понимала, что она вовсе не украшение имеет в виду, и шепотом уточнила:

- Что «это»?

- Праздничное волшебство.

Остаток пути я проделала, бережно прижимая к груди коробочку. Елки у нас еще не было, и игрушку я повесила на оконную ручку, где она переливалась в свете уличного фонаря, пуская по комнате маленькие радуги. Костик подошел, обнял меня сзади и поцеловал в макушку:

- Красота какая!

А я вдруг поняла, что за все время он ни разу не упрекнул меня, когда я покупала что-то не очень нужное. Никогда не спрашивал, сколько денег я отдала за безделушки, и не ворчал по поводу роста цен. Поэтому я крепче прижалась к нему, и так мы стояли некоторое время, пока за окном… не пошел самый настоящий снег! Редкий гость в наших краях!