Адвокат для прокурора. Игра с огнём

Пролог. Константин

Семь лет назад

Телефон зазвонил в 3:14 ночи.

Я помню это время, потому что посмотрел на часы, прежде чем ответить. 3:14. Время, когда приходят самые страшные новости. Время, когда мир делится на «до» и «после». И когда не стоит ждать ничего хорошего.

— Константин Сергеевич Волгин? — голос в трубке был официальным, сухим, как больничный отчёт.

— Да.

— Вас беспокоит отдел полиции Центрального района. Ваш брат, Дмитрий Волгин...

Я перестал дышать.

— Что с ним?

— Он найден мёртвым. Предварительная причина — отравление сильнодействующими препаратами. Вам необходимо приехать для опознания.

Я не помню, как одевался. Не помню, как ехал в такси. Помню только, что всю дорогу смотрел в окно на пустые ночные улицы и думал: «Это ошибка. Это не он. Этого не может быть».

Димка не употреблял наркотики. Никогда. Он ненавидел всё это — травку, таблетки, любую дурь. Говорил: «Я хочу быть в ясном уме, Костя. Жизнь слишком коротка, чтобы прожить её в тумане».

Жизнь слишком коротка.

В морге пахло формалином и смертью. Этот запах въедается в лёгкие и остаётся там навсегда. Я шёл за дежурным по коридору, мимо закрытых дверей, за которыми лежали те, кто уже никогда не выйдет на свет.

Он лежал на металлическом столе, накрытый простынёй до подбородка. Лицо — спокойное, красивое, будто спит. Только синева под глазами и неестественная бледность говорили о том, что это не сон.

— Это он, — сказал я. Голос не дрогнул. Внутри всё заледенело.

— Распишитесь.

Я расписался. Потом стоял и смотрел на брата. Моего младшего брата, которого я пеленал, когда он был крохой. Которого учил кататься на велосипеде. Который звонил мне накануне вечером — счастливый, возбуждённый, говорил, что нашёл что-то важное.

— Завтра всё расскажу, Костя. Это бомба. Ты не поверишь.

Я не поверил. Я вообще ничего не мог поверить.

— Причина смерти точно установлена? — спросил я у следователя, который подошёл позже.

— Экспертиза покажет, но предварительно — передозировка героином.

— Он не употреблял.

— Все так говорят.

Я схватил его за грудки раньше, чем успел подумать.

— Слушай сюда. Мой брат никогда не брал в рот ничего крепче пива. И если вы закроете дело, не разобравшись, я лично сделаю так, что ты будешь чистить туалеты в этом морге до пенсии.

Следователь побледнел, но ответил:

— Разберёмся.

Они не разобрались.

Через две недели дело закрыли. Официальная версия — смерть в результате несчастного случая, передозировка. Следов насилия не обнаружено. Подозреваемых нет. Дело в архив.

Я пытался бороться. Писал жалобы, нанимал частных детективов, лез во все инстанции. Но везде натыкался на глухую стену. Дело закрыто. Забудьте. Не ваше дело.

Димкина девушка, Лена, рыдала у меня на плече:

— Он что-то нашёл, Костя. Он говорил про документы, про какую-то фирму, про старые дела. Я не вникала, думала, работа. А теперь... теперь его убили.

— Доказательств нет.

— Есть. Он оставил у меня папку. Сказал, если что-то случится — отдать тебе.

Я замер.

— Где она?

Папка оказалась тонкой. Внутри — несколько листов с записями, копии каких-то договоров, фамилии. Я ничего не понял, но понял другое: Димка копал под кого-то серьёзного. И этот кто-то узнал.

Я поклялся тогда перед его могилой:

— Я найду правду, брат. Клянусь. Я стану адвокатом, войду в эту систему, вытащу наружу всё дерьмо. И тот, кто убил тебя, заплатит.

Мать умерла через полгода. Сердце не выдержало. Я остался один.

Семь лет я шёл к этой цели. Стал лучшим в своём деле, циничным, жёстким, беспощадным. Я брался только за сложные дела, только за тех, кого считал невиновными. И каждый раз, глядя на судью, прокурора, следователя, я думал: «А ты? Ты был там? Ты покрывал? Ты знаешь?»

Я не знал, что судьба приведёт меня к ней.

К женщине, которая перевернёт всё.

К Мирославе.