Адвокат нечисти: Мой первый

Глава 4. Клавесин, чакры и каблук закона

Особняк, в котором обитал Вентрис, располагался на окраине элитного района. Он втиснулся между чопорными новостройками, как старый джентльмен в потертом сюртуке среди щеголей в синтетических мантиях. Дверь была именно такой, какой должна быть дверь у дома с призраком: массивный дуб, железные накладки и молоток в виде головы химеры. Химера смотрела на меня с таким нескрываемым презрением, будто я пришла продавать волшебные пылесосы. Я постучала.

Дверь открыл юноша лет двадцати. У него было нелепое, похожее на пижаму одеяние, расшитое рунами, и лицо человека, который только что обнаружил в холодильнике просроченный йогурт.

– Мир вам, – сказал он заученно. – О, вы не из комиссии по магической безопасности?

– Адель Торренс, юрисконсульт от «Кромберг и партнеры». Представляю интересы лорда Вентриса.

Йогурт в его взгляде мигом оказался не только прошлогодним, но и с дохлым тараканом на донышке.

– Мы никого не вызывали! – Юноша попытался захлопнуть дверь.

Очень плохая идея. Годы светских приемов отточили во мне умение вовремя вставить в нужную щель каблук, шпильку или неудобный вопрос. Дверь со стуком наткнулась на мою лодыжку.

– Ай, – сказала я без всякого выражения. – Вы, кажется, причинили представителю закона физическую боль. Это может быть расценено как препятствие правосудию. Статья 12, пункт «Н».

– Шайна! – запаниковал духовный искатель. – Это к нему! Юрист!

Из глубины дома донеслось:

– Скажи, что мы медитируем на лунный цикл! Нельзя!

– Мы… э-э-э… медитируем…

– На лунный цикл, понимаю, – кивнула я, просунув в щель еще и плечо. – Но это не помешает мне осмотреть место происшествия и побеседовать с клиентом. Статья 15 Закона о доступе защитника к подзащитному.

Адепт лунного цикла замер, оценивая перспективы. Я воспользовалась паузой, чтобы просочиться внутрь.

Интерьер представлял собой наглядное пособие по когнитивному диссонансу. Выцветшие гобелены мирно соседствовали с плакатами чакр, старинный дубовый стол был завален хрустальными шарами, а с каминной полки на меня смотрел череп, на котором красовались огромные пляжные очки. На диване, обняв подушку с узором мандалы, сидела девушка с самым просветленным видом.

– Мы ничего не нарушали, – заявила она, не дожидаясь вопросов. – Мы очищали пространство от застойных низкочастотных сущностей. Это наше право как собственников!

– Право собственности, – вежливо заметила я, – не отменяет прав уже проживающих здесь разумных существ, даже если они нематериальны. Могу я увидеть… место заточения?

Они переглянулись и синхронно посмотрели в сторону узкой каменной лестницы, куда я незамедлительно и направилась. Жильцы, немного помедлив, последовали за мной.

Подвал оказался царством сырости, паутины и величественного упадка. И в центре этого царства, внутри аккуратного светящегося круга на полу, восседал на сломанном табурете силуэт в старомодном сюртуке. Он что-то тихо перебирал на клавесине, у которого не хватало клавиш, а две белые кто-то заменил палочками для еды. Звук напоминал падение слез в пустой колодец.

Маги за моей спиной подавленно вздохнули.

– Лорд Вентрис? – кашлянула я, отряхивая паутину с рукава.

Призрак вздрогнул всем своим нематериальным естеством и медленно обернулся. Он был именно таким, каким я представляла себе трехсотлетнее привидение: полупрозрачным, с густыми бакенбардами и тоской в глазах.

– О, – произнес лорд голосом, в котором звенел разбитый хрусталь. – Еще один паломник к алтарю моего вечного недоразумения? Проходите, располагайтесь. Сеанс тихого отчаяния начнется, как только я найду ноту ля. Она, негодница, вечно куда-то заваливается под пюпитр…

– Ваш адвокат. Адель Торренс.

Призрак замер. На его меланхоличном лице проступила целая гамма чувств: скепсис, недоумение, слабая надежда и привычная обреченность.

– Адвокат? Ко мне? Боже мой, последний джентльмен, ведавший моими мирскими делами, попытался завещать мою коллекцию бабочек самому себе. И скоропостижно отошел в мир иной, обнаружив, что мотыльки истлели еще при Старом Совете. Вы, я вижу, плоть от плоти. И, простите мою бестактность, совершенно лишены благословенной магической искры. Странный выбор для защиты сущности, чье естество суть эфемерная грусть, разлитая в эфире.

– Мое естество – Кодекс. И он, вопреки здравому смыслу, на вашей стороне. Расскажите, что здесь происходит.

Лорд Вентрис оказался призраком с четким расписанием. С десяти до четырех – созерцание развалин оранжереи и упражнения в стоицизме. С четырех до шести – музицирование. С шести до полуночи – робкие попытки напугать заблудившихся котов. Все это рухнуло с приходом новых жильцов.

– Эти… эти вандалы! – разошелся он, на что Шайна презрительно фыркнула. – Они называют меня негативной эманацией!

– Потому что это чистая правда! – не выдержала девушка. – Он отравляет пространство! Мы с Арденом были вынуждены принять меры!

– Я ничего не отравляю, сударыня, а лелею тонкие ноты мировой скорби! – Голос призрака на мгновение стал громче, заставив магов отшатнуться. – Они отняли у меня доступ к бальному залу! Я лишен возможности по четвергам слушать эхо вальса, под который моя тетка Камилла сбежала с поваром, унося с собой секрет фамильного соуса! Это варварство!