Адвокат нечисти: Мой первый

Глава 13. Плюх, шмяк и королевский гамбит

– Господа ответчики, осознаете ли вы, что своими действиями спровоцировали магическую утечку, которая убила ни в чем не повинное животное?

Это был удар ниже пояса. Фрост побледнел. Шайна и Арден заерзали.

– Мы не… Мы хотели как лучше…

– Разумеется. Но теперь вы требуете у суда уничтожить часть поврежденного имущества, а именно лорда Вентриса, чтобы скрыть последствия собственной халатности. Это все равно что…

Я уже раскрыла рот, готовясь выдать витиеватый пассаж про старинный витраж, в который ткнули палкой, а затем закричали об опасности торчащих стекол. Но в этот момент взгляд судьи, холодный, как скамья в коридоре ожидания, впился в меня. Его брови медленно поползли вверх, напоминая двух учтивых, но крайне неодобрительных гусениц. Я спешно свернула свой неоперившийся полет фантазии обратно в кокон и выдала:

– В общем, это нехорошо.

– Протестую! – Фрост перегнулся через стол, как будто хотел дотянуться до меня и задушить собственными руками. – Ваши обвинения голословны, мисс Торренс! Нет никаких доказательств, что животное погибло в результате действий моих доверителей.

– Как и нет прямых улик, указывающих на вину моего клиента, – мигом заметила я, послав Фросту благодарный взгляд за только что сделанный подарок. – Что ж, либо мы требуем доказательств для обеих сторон, либо не требуем ни от кого. Двойным стандартам не место в суде, не так ли?

Судья Горнблауэр медленно покачал головой. Его длинные пальцы сложились шалашиком – наверное, именно в таком он мечтал бы доживать свой век, вдали от мирской суеты.

– Протес…

– Мистер Фрост, – перебил его судья, – сегодня вы протестовали чаще, чем моя жена садится на диету. Дайте уже оппоненту договорить. Мисс Торренс, продолжайте.

– Благодарю, ваша честь, – сказала я и перешла к финальной атаке: – Я предлагаю отбросить голословные обвинения и посмотреть на это дело с точки зрения договорных отношений. Если признать лорда Вентриса встроенным в имущество стабилизирующим активом, то ситуация предстает следующим образом.

Я повернулась к судье, чувствуя, как азарт пульсирует в висках. Вот он, мой королевский гамбит.

– Ответчики взяли этот залог спокойствия дома и сломали его, лишив главного свойства. Согласно статье 405 Кодекса торгового права, испортив залоговое имущество, сторона теряет на него права. Призрак, как мы помним по Акту 302 года, неотъемлемая часть дома. Следовательно, ответчики ставят под сомнение и свое право на владение недвижимостью.

В зале повисло ошеломленное молчание, нарушаемое лишь звуком, похожим на тихое «плюх» – у Шайны, кажется, отвисла челюсть. Арден смотрел на меня, будто я только что объяснила теорию относительности, используя для наглядности два яблока и один банан. По лицу Фроста пробежала судорога – то ли от внезапной мигрени, то ли от осознания того, что ему предстоит вносить это дело в свое блестящее портфолио. И только судья Горнблауэр прикрыл глаза с выражением внезапно обретенной гармонии.

– Проще говоря, ваша честь: запирая призрака в круг, ответчики сами нарушили условия договора. Они сделали уникальный стабилизирующий механизм неликвидным. Если ответчики хотят восстановить права собственности, то они обязаны восстановить функциональность его обременения. Поэтому лорд Вентрис должен быть освобожден из круга для немедленного восстановления своей стабилизирующей функции! Это единственный способ вернуть ситуацию в правовое поле и обезопасить дом и его окрестности.

Завершив речь, я с вызовом уставилась на Фроста. Тот смотрел на меня так, будто я только что вытащила из рукава кролика и вежливо попросила приобщить его к материалам дела.

– Ваша честь, это нелепо! – подобрал он наконец подходящие слова. – Приравнивать призрака к залоговому имуществу… Это…

– Это юридическая процедура, построенная на действующих нормах, – холодно отрезала я. – Если мой оппонент с ней не согласен, пусть опровергнет ее, ссылаясь на конкретные статьи, а не на эмоции.

Судья Горнблауэр поднял руку, пресекая дальнейший спор.

– Довольно. Сторона истца выдвинула… нетривиальную позицию. Сторона ответчика, есть ли у вас вопросы к свидетелям или дополнительные возражения по существу?

Фрост замер. Я видела, как его умственный двигатель работал на пределе, перебирая варианты. Опровергнуть сервитут? Дискуссии об устаревших актах затянутся на месяцы. Настаивать на опасности? Значит, признать, что опасность создали его клиенты. Требовать новой экспертизы? Результаты сыграют против него самого.

– Нет, ваша честь, – наконец произнес Фрост. – Мы считаем свою позицию исчерпывающе изложенной.

– В таком случае суд удаляется для принятия решения, – объявил Горнблауэр, посмотрев на массивный хронометр, похожий на золотого жука. – Заседание прервано на один час.

Шмяк! Молоток стукнул сухо и безапелляционно. С таким звуком правильная дверь захлопывается перед носом у неправильного гостя, оставив его топтаться на пороге.

Я опустила голову на руки, внезапно почувствовав страшную усталость. А когда подняла взгляд, то встретилась глазами с Дамьеном Реем. Он сидел на задней скамье, закинув ногу на ногу, и смотрел прямо на меня. Без улыбки. Потом медленно, почти незаметно, кивнул. Один раз. Словно ставил мысленную галочку: «Новичок справился. Зачет».