Адвокат нечисти: Мой первый

Глава 14. Пирог, звонок и точка невозврата

В конторе «Кромберг и партнеры» начался апокалипсис в формате счастливого конца. Точнее, это напоминало тщательно спланированное бедствие, где у каждого была своя катастрофическая роль.

Элвин праздновал так, как может праздновать только существо, чья душа томится в клетке из гроссбухов и калькуляций. Он восседал на своем высоком канцелярском стуле, как на норовистом скакуне, и выбивал каблуками лихую дробь, размахивая решением суда, словно это был не документ, а отвоеванное в честном бою знамя.

– Печать! – торжествующе восклицал он. – Видите? Не смазалась! «Обязать демонтировать… восстановить право…» Они обязаны! По решению суда! У нас есть решение суда, Карл! И оно в нашу пользу!

Из-за неприступной башни из папок в ответ донесся звук, напоминающий боевой клич огромной, но очень ответственной канцелярской кнопки. Скрииик-скри-скри-скрииик! Карл, видимо, выражал солидарность единственным доступным ему способом – с удвоенным усердием вгрызаясь пером в бумагу. Верхние листы в его стопке приподнялись, и в щели мелькнул желтый, одобрительно подмигнувший глаз.

Громир подошла к празднику с размахом, достойным ее комплекции и доброго сердца. На единственном относительно свободном уголке стола уже дымился, пузырился и ворчал чугунный котел. В нем находилось нечто, что с равной вероятностью могло оказаться либо торжественным пирогом, либо очень удачным экспериментом по реинкарнации болотной тины в съедобную форму. Рядом, свернувшись розовым облачком, сидел Кусарион и наблюдал за процессом с выражением глубочайшего интереса на мордочке.

– Это для восстановления сил, – пояснила тролльчиха, поймав мой остолбеневший взгляд. Она с силой шлепнула ладонью по крышке, отчего котел издал угрожающее бульканье. – В пироге пять видов мяса. Четыре удалось опознать. Куся помогал месить тесто. Лапки у него хоть и маленькие, зато усердные!

Я сидела на своем новом, уже слегка пошатнувшемся стуле, стараясь не дышать в сторону эпического кулинарного творения, и пыталась осмыслить простой, оглушительный факт: мы победили. Не «добились уступок», не «перенесли слушание». Победили. Я, вооруженная лишь дипломом и упрямством размером с городскую ратушу, только что в честном бою переиграла самого Сайруса Фроста.

На груди, на лацкане пиджака, теперь поблескивала диковинная брошь – серебряная слезинка такой идеально-унылой формы, что, казалось, ее выплакал ангел-меланхолик. Подарок от лорда Вентриса. Доставил его посыльный, который, судя по всему, получил наставление «передать любой ценой». Ценой оказался его покой. Едва завидев в дверном проеме улыбающуюся Громир в розовом фартуке, он побледнел, швырнул мне в руки бархатный футляр, просипев: «Для мисс Торренс!» – и исчез, оставив на полу дымящуюся воронку от мгновенной телепортации.

– Прелестно, – фыркнул Элвин, бросив на брошь взгляд, полный профессиональной боли бухгалтера. – Поздравляю с первым гонораром, Адель. Надеюсь, следующий клиент окажется более практичным. И будет платить наличными.

В самый разгар этого слаженного хаоса, когда Элвин, Громир и Кусарион пытались затащить Карла в хоровод вокруг чугунка, моя сумка, скромно притулившаяся под столом, вдруг затрепетала. Из полуоткрытого клапана выполз на волю знакомый золотистый свет. Коммуникационный кристалл, подаренный Леоном, чтобы я всегда была на связи, сверкал яростными золотыми искрами. Над ним, слегка подрагивая, висела маленькая голограмма увядающей лилии.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания (Элвин сейчас пытался водрузить на голову Кусе праздничный колпак из пергамента, а Громир уговаривала водяного не тащить в аквариум гербовую ленту), я пробралась к единственному тихому углу комнаты. Там стояла огромная кадка с фикусом, который так и не решил, погибает он или просто находится в состоянии глубокой медитации. Спрятавшись за листву, я прижала кристалл к уху и нажала рубиновую кнопку ответа.

– Алло?

– Адель, солнышко мое! Наконец-то! – Голос Леона лился в ухо, как сироп от кашля премиум-класса. – Я только что узнал потрясающие новости! Твои эти… юридические баталии увенчались успехом! Мама просто в восторге, она уже звонила твоим тетям. Ну, теперь-то можно выдохнуть и вернуться к нормальной жизни? Я заказал столик в «Серебряных Паутинках». На семь. Отпразднуем твой… хм… милый правовой дебют.

Я закрыла глаза. В этот момент за моей спиной Громир, пытаясь водрузить чугунок на шаткую башню из книг, потерпела тактическое поражение. Раздался звук, навевающий мысли о падении небольшой, но очень плотной планеты в тарелку с киселем, который попытался дать отпор. БУМ! Шлеп! Шшшшш!

– МОЙ ОТЧЕТ ЗА ПЯТЬСОТ ВОСЬМИДЕСЯТЫЙ ГОД! – взвыл Элвин. – Нет, стой, это не отчет! Это же мой запасной жилет! ЕЩЕ ХУЖЕ!

– Ничего, ничего, щас все соберем! – бодро отозвалась Громир.

– Леон, я…

– Я все понимаю, – перебил он шелковым тоном. — Ты перевозбудилась. Первый успех, адреналин. Тебе нужен покой, хорошее вино и правильная, умиротворяющая обстановка. Я все устрою.

«Правильная обстановка». Я медленно обернулась и окинула взглядом комнату. Элвин, рыдая, стоял на коленях и пытался шпателем соскрести с половицы зеленую шипящую лаву. Громир размешивала остатки буйного месива в чугунке, при этом бодро напевая марш гномов-рудокопов. Одна из стеклянных ящерок, перепуганная грохотом, шмыгнула по карнизу и сбила в аквариум стопку чистых бланков для исковых заявлений. Водяной радостно принялся складывать из размокшей бумаги кораблики и устроил морской бой на пару с Кусарионом.