Адвокат равновесия

Возвращение в прошлое

Очнулся я в незнакомой маленькой комнате, рассчитанной на одного человека. Что вчера произошло и где я? Поднявшись с кровати, прошёлся по всему помещению: железная кровать, стол у окна, рядом с ним стул, возле двери шкаф – вот и всё. Оформление стен было своеобразное: от пола до середины стены располагались панели в виде кирпичной кладки, остальное пространство покрыто краской, под самым потолком висела единственная лампочка. Всё выглядит довольно неплохо, но любому становится ясно, что помещение явно казённое. Я здесь никогда не был, тогда почему комната выглядит так знакомо?

Ещё раз внимательно осмотрел окружающую обстановку, стоя рядом с входной дверью, и тут пришло узнавание – комната Тома Реддла в приюте. Как награда, на меня нахлынули воспоминания: суровые лица воспитателей, настороженные приютских детей, одноклассники в школе презирающие сирот, прохожие, смотрящие с подозрением. Вся недолгая жизнь мальчика Тома пролетела перед глазами.

Бедный ребёнок, его не принимали в свою компанию даже приютские. Они подсознательно чувствовали его особенность и сторонились. Одиночество было его постоянным спутником. С возрастом Том стал сторониться других людей. Ему сталинравится страх, который они испытывают рядом с ним.

Дверь комнаты открыла женщина в длинном тёмном платье:

– Том, спускайся на завтрак.

– Да, мадам, – автоматически ответил ей.

Она кивнула перед тем, как поспешно закрыть за собой дверь.

– Японский городовой, – пробормотал я поражённо. – Не удивительно, что он так ненавидел маглов. На улице каждый третий норовил оскорбить или отвесить оплеуху. Люди сами вырастили себе смертельного врага.

Приведя себя в более менее нормальный вид покинул своё пристанище и последовал за другими детьми, спешащими по коридору.

"Какое радужное будущее меня ожидает. Чёрт, впереди же ещё и война с регулярными авианалётами. Стоп, нужно искать плюсы. Во-первых, я уже не избранный. Во-вторых, есть возможность изменить будущие события. Сразу в банк я не побегу, дурак я что ли так подставляться, да и денег для проверки отсутствуют. Нет, я поступлю в Хогвартс, а там стоит ненавязчиво сообщить имя матери однокурсникам. Слизеринцы сами расскажут о моём происхождении и принадлежности к чистокровному роду Гонт и родстве со Слизерином. А можно ли считать меня Реддлом если биологический отец отказался от родства весьма эмоционально? В таком случае получится, что я чистокровный с обновлённой кровью."

С такими мыслями я и добрался до столовой. Занял свободное место и принялся за еду, посматривая на других обитателей приюта. Одежда на детях пусть была не новая, но добротная. Опыт первой жизни помог с лёгкостью определить нескольких лидеров и группы их поддержки. Одиночек мало, таким сложнее всего приходится. Одиночки скорее всего поступили совсем недавно и ещё не определились в своём выборе.

В столовой стоял небольшой гул голосов присутствующих здесь людей, но он моментально стих стоило встать из-за стола, где завтракал персонал приюта, миссис Коул, седовласой женщине лет тридцати. Она распределила обязанности на день среди детей. Мне, Билли Стаббсу и ещё пятерым досталась обязанность полоть огород, который имелся на территории приюта.

Тем временем завтрак закончился. Покидая столовую, обратил внимание на газету в руках пожилого мужчины, сидящего недалеко от входа. Дата на ней стояла 2 июня 1934 год.

"Не так всё и плохо, – размышлял, шагая к огороду. – Выделиться своей ненормальностью я ещё не успел, поэтому буду наводить мосты с другими детьми. Тот же Стаббс прекрасно подойдёт для общения."

Тянуть с решением проблемы не стал:

– Билли, а ты своего кролика всегда в комнате держишь?

– Да, – моментально напрягся мальчик. – Тебе то что до этого?

– Да так, – безразлично пожал плечами. – Хотел предложить сделать для него клетку и можно было его в ней выгуливать.

– Из чего ты собрался её делать?

– Лучше конечно из железной сетки, меньше шансов, что он её прогрызёт.

– Билли, – оживились Мэри и София, которые попали в нашу группу. – Соглашайся, мы поможем присмотреть за Пушистиком.

Их поддержали кивками головы Джон, Стив и Мэтью, такие же одиночки как и я.

По мере обсуждения, где достать сетку и как лучше собрать, дети разговорились. Каждый стремился предложить свой вариант. В итоге сначала решили изобразить клетку на бумаге. Дальше разговор перешёл на обсуждение увлечений детей. К концу работы нас смело можно было считать приятелями.

– Рич называл тебя нелюдимым, Том, – выдал Стив, когда мы дружно направлялись обратно. – А ты нормальный.

– Звал в свою компанию? – поинтересовался у него.

– Да и Джона с Мэтью тоже. Сказал, что домашним мальчикам лучше держаться их компании, они нас всему научат.

– Научат, как попрошайничать. Этим и занимаются самые младшие из них.

– Откуда ты знаешь?

– Я здесь живу с самого рождения.

– Что, Томми, пытаешься строить из себя нормального, – преградил нам дорогу ухмыляющийся Рич со своей компанией. – Ты же гордый и всегда сторонился общения с другими.

Он знал, что Реддл ненавидит, когда его так называют, но я не он.

– Может это происходило оттого, что мне не нравилась компания? Предпочитаю сам выбирать, – ответил равнодушно.

– Считаешь нас отбросами? – разозлился главарь шайки.

– Я такого не говорил.

– Боишься, – расплылся в довольной ухмылке он.

Я уже подбирал достойный ответ, как память доставшаяся от Реддла подкинула воспоминание прошлого года.

Неделю назад мне исполнилось шесть лет, возраст когда главари приютских банд берут повзрослевших детей под своё покровительство. Рич стоит на против угрожая расправой в случае отказа. Я позволяю ненависти выплеснуться.

– Отвали от меня, – голос срывается на шипящие звуки.

Ощущение будто пространство начинает заполняться живой тьмой и потрескивать. С вызовом смотрю в глаза противнику и замечаю, как зрачки его расширяются от ужаса. Его страх придаёт мне сил.