Адыгея. Осеннее эхо

Зов сердца и ветра

Дни в Краснодаре были настолько похожи друг на друга, что я перестала отличать один от другого. Утром я просыпалась, шла в душ, жарила пару яиц на завтрак и садилась за ноутбук. Я работала онлайн, поэтому радовалась хотя бы тому, что не нужно каждый день тратить время на дорогу. В Краснодаре дорога — это пыль, пробки и нервные водители.

Однажды утром я встала, совершила привычные ритуалы и вышла на балкон. Мне открылся вид на предприятие по производству стекла. Огромную кучу песка раскидывали ковши, песок поднимался и летел в сторону моего открытого окна. Я закрыла его поплотнее и включила кондиционер.

Вернувшись к ноутбуку, я в этот день не почувствовала рабочего настроя. Вместо этого я открыла папку со старыми оцифрованными фотографиями и пролистала несколько слайдов. Мне попались фото, где мне было около одиннадцати лет.

Мы с родителями тогда отправились в путешествие. Папин друг предложил нам свой домик в Адыгее, где мы могли провести целую неделю. Я не была в восторге от идеи поездки, потому что это было для меня чем-то слишком новым и смелым.

Я помню, что ехали мы долго, а потом начался подъём на машине на гору, которая показалась мне тогда почти отвесной. Мы долго поднимались, и я всё время боялась, что машина покатится назад. Последний поворот, и... Мы оказались в том мире, который изменил меня.

Это была маленькая деревушка на самой вершине горы. Дома шли в два ряда, и с двух сторон, как стены в длинном коридоре, их прикрывали горы. Деревушка была в ущелье. Домик оказался маленьким, но с шикарным камином. На участке росло несколько елей. "Васька, не гуляй далеко!", — услышала я. Повернув голову, я увидела, что Васька — это огромный кабан, который уже послушно возвращался к хозяйке. Вечером мы затопили камин, и я осталась спать с ним в одной комнате. Я долго не могла уснуть, глядя на огонь и вдыхая запах хвои. Что-то в этом всём волновало меня, но я пока не могла понять, что.

На следующий день мы с родителями пошли на прогулку. Пройдя всего пару домов, мы свернули влево, и мои глаза широко открылись от удивления. Прямо из деревни мы попали в другое ущелье. Внизу бежала бурная и чистая горная река. По нашей стороне ущелья тянулась узкая дорога, по ней проходила узкоколейка. Иногда по ней проезжала небольшая телега с рычагом посередине, который раскачивали, чтобы она ехала. На другую сторону ущелья были перекинуты канаты. Строили большой подвесной мост, но он не был готов. Мой папа тут же залез на канаты, и мама сделала фотографию.

Мы шли вдоль узкоколейки, иногда отпрыгивая в сторону, чтобы пропустить телегу, которая каталась туда-сюда. Прямо на дорогу, заливая рельсы, в некоторых местах опускались водопады. Тогда мы прыгали по шпалам, чтобы не завязнуть в болотцах, которые образовались под ними. Я, конечно, наступила в одно. Так я лишилась шлёпка, потому что, пока я дёргалась, чтобы выбраться, он утонул в вязком песке. Назад я шла босиком.

Я до сих под помню запах рельсов и попоротника, тепло от камина и шум воды в ущелье. К сожалению, во взрослом возрасте я так и не смогла (пока что!) снова найти это место. Мой отец уже умер, а мать не помнит, где мы были. Но теперь каждый раз, когда я путешествую по Адыгее, я заглядываю в каждый встречный посёлок с надеждой — вдруг то самое место?

Но в момент начала моего рассказа я была ещё в Краснодаре. Удалённая работа сделала меня домоседекой. Не могу сказать, что мне это не нравилось. Я так не любила выбираться в город, что это было даже великим благом. И, когда мне попались фотографии, я поняла,что хочу вырваться.

Я стала копить деньги. Экономила на всём, чём только могла. Скопив совсем небольшую сумму, я приступила к поискам. Конечно, прежде всего мне хотелось бы найти то самое место. Но я не могла. Поэтому очертила себе примерный круг — от Апшеронска до Майкопа. Мне попадалось много объявлений. На участок с приличным домом мне не хватало, поэтому я смотрела объявления о продаже земли. Одно из них выглядело неплохо, я созвонилась с хозяйкой, и мы договорились о встрече.

Это был участок на дачах возле Курджипской. Поехав туда, я даже не представляла, как это далеко от моего города. Мы встретились с продавцом в Майкопе, а дальше поехали вместе. Ещё около сорока минут по трассе и через посёлки. Потом мы переехали деревянный мост и поехали по дачам. Только выйдя из машины, я поняла: это место будет моим.

Это были десять соток, полностью заросшие травой, кустарником и старыми, покрытыми мхом деревьями. Но участок был последним на дачах. Все соседи были далеко, а оканчивался он обрывом, в котором бежал ручей и начинался лес. В ту сторону шёл Кавказский заповедник. По краю обрыва густо росли папоротники. Я вдохнула и почувствовала тот самый запах.

В течение следующего года я расчистила участок. Ещё через год там появился дом. Это был тяжёлый и долгий путь, описанию которого здесь не место. Сейчас я провожу там много времени и выезжаю в путешествия по Адыгее. Я чувствую себя дома, на своём месте. Как будто нашла тот кусочек себя, который всегда искала.

В этой книге я постаралась в форме коротких рассказов от лица разных людей передать свой опыт погружения в атмосферу Адыгеи. Как я знакомилась с её культурой, обычаями и, главное, её душой. Я поняла, что у каждого человека в этом мире есть то самое место, которое ждёт его. И только единицам удаётся его обрести.

Медальон с лавандой сейчас у меня. Он собрал в себе все истории, что я рассказывала: дыхание леса, туман плато, звон пчёл, шаги лошадей, голос учительницы. Я не знаю, чей он был в начале. Но теперь он мой. Адыгея всегда отдаёт часть себя тому, кто приходит с открытым сердцем.

В моей душе открылась даже не новая страница, а целый новый том. Как будто всё, что было раньше, было не жизнью, а только ожиданием. В Адыгее каждое дуновение ветра ласкает моё лицо, а журчание реки Курджипс звучит лучше любой музыки. Я знаю, что стою только на пороге этой новой жизни. Кто знает, какой она будет. Но в одно я верю точно: эта новая жизнь — моя.