Аэларис. Хранитель Разлома

Глава 1. Разлом

Ночь была слишком тихой. Даже сверчки замолкли, словно кто-то приказал им затаиться. Воздух стоял неподвижно, и только луна медленно скользила между облаками, отбрасывая на землю бледный свет.

Аэрин сидел у заброшенной кузницы, где когда-то работал его отец. Теперь здание пустовало, а стены заросли мхом. Юноша часто приходил сюда, когда хотел остаться один. Здесь никто не мешал думать — или мечтать.

Он достал из-под плаща странный предмет — амулет, найденный неделю назад в пещере за холмами. С виду ничего особенного: потемневший металл, неровная форма, будто половина круга. Но стоило поднести его к лицу и вдохнуть глубже — по поверхности пробегали светящиеся линии, тонкие, как нити паутины.

— Просто блестяшка, — пробормотал он и пожал плечами. — Наверное, древний кусок украшения.

Он пытался убедить себя, что это обычная находка. Но сердце подсказывало другое. С того дня ему снились сны, в которых пейзажи были чужими, пугающе яркими. Иногда он видел города из света, иногда — поля, где шептались камни, а однажды — человека с глазами, в которых отражалось будущее. Каждый раз он просыпался в холодном поту и долго не мог заснуть снова.

Аэрин вздохнул и посмотрел на небо. В его груди было чувство, которое он ненавидел и одновременно жаждал — тоска по чему-то большему. Деревня, работа в поле, разговоры соседей… Всё это казалось тесной клеткой.

Ему не хватало чего-то, чего он не мог объяснить словами. Иногда он ловил себя на мысли, что смотрит на горизонт и ждёт: будто там, за холмами, должно произойти событие, которое изменит всё.

Он сжал амулет в кулаке. Может, именно поэтому он не выбросил его. Может, надеялся, что эта вещь станет ответом на вопросы, которые он боялся задать даже самому себе.

— Глупости, — сказал он вслух, будто пытаясь убедить самого себя. — Всё это только сны и фантазии.

Но в глубине души Аэрин знал: мир хранит куда больше тайн, чем ему говорят взрослые. И что однажды придёт день, когда он увидит их своими глазами.

Он не успел подняться, как земля под ногами дрогнула. Камень сдвинулся, и воздух перед ним разрезала трещина — тонкая, словно от удара молнии. Она росла, расширялась, и вскоре в темноте ночи разверзся зияющий разлом.

Из него вырвался холодный свет. За трещиной открывался мир невозможного: леса, горящие огнём; реки, текущие по небу; и глаза, чьи-то огромные глаза, смотрящие прямо на него.

— Ты… Хранитель, — прогремел голос из Разлома, низкий и тяжёлый, будто эхо из самой бездны.

Амулет в руке вспыхнул, полосы света оплели ладонь и прожгли кожу. Сердце Аэрина забилось так сильно, что он не слышал ничего, кроме собственного стука крови в висках.

Он хотел крикнуть, но слова застряли в горле.

Разлом распахнулся полностью. Ветер сорвал с земли листья, крыши сараев затрещали, и вся деревня будто застонала во сне.

И тогда юноша понял: его жизнь больше не принадлежит ему.

Мир Аэлариса ворвался в его судьбу.