Афёра по-драконьи. Ловушка для лисички

Глава 1

Тэдэо Мур ао Ка

— Вы уверены, что вам нужна моя младшая дочь? — Даже многолетняя выдержка, несомненно отточенная до остроты марканского клинка, не помогла главе рода Аканэ переварить мое предложение. Хоть челюсть не отпала и то молодец. Могу его понять: дочь — позор семьи, он, небось и за рыбака не мечтал пристроить, а тут глава Дома Небесного Дракона. Молодой, богатый. И хочет себе в жены бракованную лису. Весь некрупный наш городок знает, что Аканэ Юми не обрела зверя. Порченная. Как охотничья собака с некупированным хвостом. Бесполезная и никчемная.

— Она не оборачивается, сей Мур ао Ка,— добавил мой потенциальный родственник, как будто я имел хоть какой-то шанс не знать этой досадной мелочи. В городе не просто шептались, откровенно мусолили кости бедной лисички, не гнушаясь открытых насмешек. Воспитание и уважение Нихона распространялось только на достойных представителей общества. Таких, как Юми, порченных, осуждать и костерить не запрещалось.

— Это делает ее плохой женой? — невозмутимо уточнил я, переведя взгляд на саму девушку. Что за идиотский обычай обсуждать подобные вещи в присутствии виновницы беседы? Как корову безмозглую продают с молотка, а она сиди, молчи и не мычи лишний раз. Разве что зубы вовремя демонстрируй, да вымя молочное. Как же я ненавижу Нихонские порядки! Не видел столько лет этих рож и ещё бы сто радостно без них прожил.

Глава дома лис напрягся от неожиданного вопроса. В его-то глазах неспособность к обороту делала дочь не просто плохой женой, а вообще никуда не годной, но ответить мне, явно спятившему, он так не мог. Если щедрые боги послали шанс сбыть с рук неподъемный груз, так надо быть идиотом, чтоб его упустить. — Что вы, сей! Юми прекрасно воспитана и будет достойной хозяйкой любому дому. Но… зачем она вам без зверя?

То ли очень уж честный попался мне господин, то ли боялся, что до меня позже дойдет смысл фразы “не оборачивается” и я верну товар по гарантийной расписке. Иначе зачем бы напоминать мне, как ребенку, о постыдном изъяне бедной девочки, сидевшей по левую руку от худосочного отца и всячески пытавшейся казаться мебелью.

— Для создания семьи, сей Аканэ. Будет матерью моих детей и уютом моего дома. Стану приходить вечерами и радоваться, что дом наполнен любовью и счастьем. Буду подарки ей дарить дорогие, украшу золотом с головы до ног.

Конечно, старый лис не знал, что порченая его дочь мне нужна в качестве щита, чтоб прикрыть свой личный порок. Узнав, что отец с братом погибли, я был вынужден искать способ вернуться на родину, не раскрывая своего секрета. Конечно, всегда можно сказать, что Антрим высосал из меня силу, но слабак во главе рода стоять не может. А отдать бразды правления кому-то – поставить под удар все, что я создал годами кропотливого труда я тоже не мог. Куда логичнее просто прикрыть свой позор позором девушки, о котором и так давно всем известно.

— Но Юми не ваша истинная, сей… — напомнил Аканэ мягко.

— Мой отец был женат на не истинной и их союз дал Дому Небесного Дракона двоих сильных сыновей, — твердость тона тут же осадила старика, четко обрисовав границы. Я тут не в качестве просителя, скорее благодетеля. Аканэ в теории, конечно, мог мне отказать, но ни за что этого не сделает. Для его дочери я лучший, если не сказать единственный, шанс удачно выйти замуж.

— Я могу считать, что получил ваше благословение, сей Аканэ? Осознаю все риски и готов нести ответственность за свой выбор, не виня в последствиях Дом Белой Лисы.

Последнее заверение окончательно убедило старика.

— Дом Лисы почтет за великую честь породниться с Домом Небесного Дракона, — старик бросил на дочь строгий взгляд и низко склонился, сложив руки в ритуальном жесте. Невеста сидела ровно. Ее лицо казалось излишне бледным в свете трёх лун.

Многие девушки мечтают, что именно в ночь Любования Луной к ним в дом явится жених. С дарами и признаниями в любви. Дары я принес щедрые: десять отрезов лучшей ткани моей фабрики. Два бочонка марканских специй (стоивших почти как половина этого дома, кстати) и два клинка фернийской стали для главы рода. Пылких признаний, правда не принес. Так мы видимся впервые в жизни, где уж тут набрать на жаркую любовь? Понятно, что невеста не в восторге от происходящего. Стерпится-слюбится, как говорила моя бабка. Может и правда? Оставалось только узнать, нет ли каких серьезных помех для нашего брака. И я собирался уточнить сегодня же. Напрямую у самой невесты.

— Юми, покажи мне ваш сад? — Девушка чуть заметно вздрогнула, но лицо ее оставалось тихим, как воды большого океана. В Нихоне такая фамильярность к незнакомцам просто непозволительна, не удивительно, что обращение по имени, ещё и публичное, вызвало подобную реакцию. Какая чушь, в самом деле. Глупый, пустой архаизм! Через неделю мы станем мужем и женой. С чего бы нам показательно расшаркиваться, как на приеме у императора. — Я хотел бы обсудить с тобой детали предстоящей свадьбы и послушать, о чем поют птицы в ваших кронах.

— Не думаю, что это допустимо, — в ореховом взгляде мелькнула и погасла падающей звездой мимолётная, жгучая искра, располосовав напускную робость вспышкой любопытства. Мне удалось различить ее прежде, чем младшая дочь семейства Аканэ вновь закрылась щитами благопристойности, — вам, сей, стоит обсудить с отцом всё, что касается церемонии.

— Я настаиваю. Жить мне предстоит с тобой, Юми, а не с многоуважаемым сей Аканэ. Так что и детали нашего соглашения я предпочел бы обсуждать с тобой. Господин Аканэ уже дал свое согласие. Будем считать, что ты одной ногой вошла в дом Небесного дракона. — Я поднялся, показывая тем самым, что отказ не приму, и протянул девушке открытую ладонь. Видя, что она все ещё колеблется, не скрывая вызова в голосе поддел, нарушив ещё с десяток норм приличия: — Для покорной дочери и добропорядочной невесты ты слишком долго заставляешь будущего мужа ждать, — глава семьи ощутимо напрягся, а мне хотелось рассмеяться, так все это было дико и старомодно. Как будто зилларцы изобрели артефакт обратного отсчёта времени, и я вдруг вернулся не только на родину, но и на несколько веков назад. — Выходит, всю жизнь так и будешь отказывать мне в просьбах, а Юми?