Афина. Голос гнева

20

Ника открыла глаза за полчаса до рассвета. Повернула голову в сторону окна, но то выходило на запад, и небо казалось почти черным. Полежав немного в тишине, Ника позволила себе расслабиться и остаться в полудреме, когда кажется, что все хорошо, и скоро придет няня будить к завтраку.

Она втянула носом воздух в попытке сдержать слезы. Запах дома тоже изменился, как и все вокруг. Перевернувшись на другой бок, она посмотрела на брата, успокаиваясь.

Они потеряли дом, родителей город и положение, но все еще были друг у друга.

- Эвр, - она поднялась и аккуратно погладила брата по плечу. - Просыпайся. Рассвет.

Он издал невнятный звук и накрылся одеялом с головой.

- Эвр, - она добавила строгости в голос. - Ты не оставляешь мне выбора.

Брат молчал. Ника хитро улыбнулась и ловко сунула руки под одеяло, мгновенно находя цель.

- Нет, аха-ха, только не.. ха! - Эвр зашелся в приступе смеха, уворачиваясь от щекотки. - Ника!

- Проснулся? - строго вопросила она.

- Да-да, только пощади, - он все пытался скрутиться как-то так, чтобы защитить уязвимые подмышки и ребра.

- Ну смотри мне, - хмыкнула Ника. - Сам просил разбудить.

Эвр протяжно вздохнул.

- И это моя сестра. Никакого сочувствия и жалости к родному брату, - бурчал он, с силой растирая лицо и отчаянно зевая.

Ника хохотнула.

- Я в целом как-то не очень-то жалостлива. Прошу принять и простить.

- Не прощаю.

Ее искренне забавлял брат по утрам. Сонный, он становился по-детски капризным и непосредственным.

- Ты очень милый, - она взялась за его щеки руками. - Ми-илый.

- Да иди ты, - Эвр попытался вырваться, но замер и свова отчаянно широко зевнул. Ника звонко рассмеялась.

- Ты говорил, тут дальше по коридору кухня? - задумчиво проговорила она, ощутив голод. - Давай найдем. Еда всегда примиряла меня с этим несовершенным миром.

- О, - во взгляде Эвра появились осмысленность и надежда. - А это хорошая идея. Если нас не заперли, конечно.

Ника подошла к двери и дернула ручку. Дверь распахнулась. Эвр поднялся, снова растер глаза и вышел в коридор.

- Налево хозяйственные пристройки. Кухня в том числе. И кладовые, - он грустно улыбнулся. - Я теперь понимаю, что кухарка оставляла сладкий пирог специально для меня. Тогда мне казалось, что я самый хитрый, и никто не знает о моих вылазках.

- Пойдем, - Ника тронула его за руку. - Есть хочется.

Эвр усилием воли загнал светлые детские воспоминания, кивнул и молча двинулся по коридору. «Не время для ностальгии», - думал он, когда перед глазами воскресали лица наставников и нянь, вкус того-самого сладкого пирога с ягодами, залитый солнцем внутренний сад, тогда казавшийся огромным.

Ника молча следовала за ним, отгоняя собственных призраков. Их шаги скрадывали циновки на полу, уже порядком истертые, Афина подсвечивала повороты и двери. Ника осматривалась, запоминая расположения небольших комнат, где раньше селились слуги.

- А кто теперь здесь живет? - спросила она в пустоту. - Тихо.

«И Афина никого не показывает из чужаков. Кассандра и Таврион в рабочем крыле, вместе с красными точками, а тут никого.»

- Никаких следов. И тихо, - Эвр кивнул, поняв ее мысль. - Странно, что нас оставили одних.

Ника вздохнула. Через десяток шагов Эвр потянул ручку очередной двери, и за ней оказался переходный застекленный коридор — ими соединялись на случай непогоды все постройки особняка. Деревянная просмоленная крыша, каменный пол и огромные окна.

Они, не сговариваясь, остановились у тех, что выходили во внутренний двор. Со стороны коридора для слуг можно было разглядеть только кустарники, которыми хозяева скрыли все хозяйственные пристройки.

Эвр интуитивно нашел руку Ники и сжал ее. Постояв так минуту, они продолжили поиск завтрака — дверь в кладовую и кухню оказалась открыта.

- Никого, - сказал Эвр, осматриваясь. - Наверное, еще спят.

- Или кригеру второго статуса не положена прислуга, - заметила Ника.

Эвр задумался.

- Кстати, возможно. Никогда не видел, чтобы кто-то прислуживал второму статусу. Так что ты права, скорее всего.

- Шесть лет, - буркнула Ника. - А у нас все еще информации мало.

Эвр потер шею, смутившись.

- Мне не казалось это важным.

- Мне тоже, - Ника заглянула в шкафчики, нашла крупу и посуду. - Ты не видишь, чем разжечь огонь?

- Когда Кассандра пришла к нам с Наарбаком, у него была с собой еда, - вдруг сказал Эвр. - Приготовленная явно не на скорую руку и профессионально.

- Думаешь, он нарушает устои своего общества?

- Думаю, что это еще один мотив. Он же говорил только о том, что беспокоится о будущем своего народа.

- Очевидно, для себя он тоже припас соображений, - Ника усмехнулась. - Но интересно. В особняке дали поселиться, а слуг не выделили.

- Я нашел огниво и хворост.

- А что у них с правом частной собственности? - технично справившись с розжигом, поинтересовалась Ника.

- Нет его, - усмехнулся Эвр. - Ну, то есть, понятие «своего» у них есть. Только то, что кому-то понравилось, могут отобрать — есть куча ритуалов, завязанных на силе, когда твоему противнику совершенно легально может отойти твоя собственность в случае проигрыша.

- То есть, если кому-то понравится мой дом, он может прийти, победить меня и заселиться там?

- Ну, чуток сложнее. Но основную мысль ты уловила.

- То есть...

- Ты серьезно?

- Нет, конечно. Он сильнее меня в несколько раз, пока это невозможно. Но сама мысль меня почему-то греет.

Эвр вытер внезапно вспотевшие ладони об штаны.

- Не пугай меня так.

Ника только улыбнулась, ставя котелок с водой на огонь. Они приготовили кашу с засушенным мясом и кислыми ягодами, найденными здесь же, и поели в молчании.

- Мне лучше, - признал Эвр. - Ты права, еда как-то примиряет с несовершенством мира.

Ника облизала ложку.

- Три дня мы тут, значит. Думаешь, он чего-то боится?