Афина. Голос войны

8

Царила противоестественная тишина. Тавриону казалось, что его дыхание и сердцебиение невероятно громкие — они словно раскатывались по гулкому, совершенно пустому коридору, пока он крался дальше. Схема показывала, что коридор завершится небольшим помещением, и ни одной живой души.

Таврион вспомнил охоты с Нереем и выдохнул, возвращая себе сосредоточенное спокойствие — как раз нащупав рукой поворот и оказавшись в едва освещенным лучиной помещении. Низкий потолок, грубый занозистый стол посередине. Под источником света лежали бумаги. Таврион подкрался ближе и взялся за них. На самом верху оказалась записка.

«Приветствую аристократов Паралии. Вы были невероятно осторожны, и все же моим людям удалось ознакомиться с бумагами, что вы привезли — пока я сохраню молчание по поводу их содержимого. Судя по вашим действиям, вы сумеете расшевелить Эрзо в достаточной степени. И чтобы быть уверенным в этом, я предоставлю вам информацию о семьях Эрзо. Используйте ее с умом.

Кораки».

Таврион выругался. Выдохся он спустя только минуту, исчерпав свой запас матерных слов и выражений и придумав парочку собственных. Зло пыхтя, он сгреб бумаги и пошел обратно, уже совершенно не заботясь о том, чтобы двигаться тихо. Громко и гулко топая, он вернулся к импровизированной двери, подтянулся, оказавшись в своей комнате, голосом запечатал вход, на всякий случай сделав многочисленные утолщения и максимально заблокировав лаз, и, продолжая раздраженно сопеть, собрался вернуться в комнату Кассандры.

- Утро, - сонно сказал Эвр, выглянувший из комнаты. - Меня Афина разбудила... Что-то случилось?

- Иди умойся и поешь, - буркнул Таврион. - На тебя смотреть больно. Случилось, но ничего срочного. Как справишься, позови меня — нам надо срочно обсудить это.

Он потряс бумагами в воздухе. Эвр сонно моргнул и кивнул, пытаясь осознать фразу: «ничего срочного, но срочно», возвращаясь к себе, чтобы колокольчиком вызвать слуг и заказать еды.

Таврион уселся на диване и подозрительно уставился на вход — вдруг как раз служанки и умудрились вскрыть их тайник в стене? Он терпеть не мог проигрывать и никак не мог успоиться. Девушки-горничные, которые пришли спустя пару минут, чуть удивленно на него покосились — он походил на промокшего воробья, исподлобья следившего за ними.

Ему пришлось сидеть и кипеть еще полчаса — пятнадцать минут Эвру несли еду, и еще пятнадцать минут он ел. Таврион успел успокоиться, выдохнуть и завестись заново, поэтому, когда Эвр наконец закончил с приведением себя в относительно человеческий вид, Таврион уже снова раздувал ноздри.

- Так что произошло? - заметив насупленный вид друга, осторожно спросил Эвр.

- Пойдем к Кассандре, - Таврион подорвался и быстрым шагом донесся до женских спален.

Постучал он скорее для проформы, ворвался, не дожидаясь ответа и с размаху плюхнулся на диван. Эвр, едва успевший увернуться от чрезмерно усердно распахнутой двери, чуть не прилетевшей ему в лицо, лишь покачал головой.

- До этой сцены мне казалось, что Ника вспыльчивая. Кажется, я ошибся, - усмехнувшись, проговорил он, располагаясь на кресле.

- Это ты еще просто не слышал рассказа.

- Боги, что за утро. Таврион, Эвр, в чем дело? - Кассандра вышла из спальни с маской на лице — темно-зеленое месиво, покрывшее все ее лицо, едва начало подсыхать.

Мужчины замерли. Кассандра, проигнорировав их растерянность, как ни в чем не бывало прихватила чашу с разбавленным вином и изящно опустилась в кресло.

- Внимательно слушаю.

- Я спустился в лаз, - Таврион поднял бумаги, показав их в воздухе. - И сверху лежала записка.

Он зачитал ее вслух.

- Представляете?! - возмущенно выпалил он. - Кто-то залез в мою спальню, сделал лаз, да еще и посмеялся над нами!

- Где посмеялся? - удивленно спросил Эвр. - Наоборот, вроде хорошие новости. У нас есть.. не союзник, пожалуй, но все-таки помощь. Что не так?

Таврион уставился на него в недоумении.

- В смысле, ты не понимаешь? Влезли в комнату, поиздевались...

- Таврион, вспомни про дыхание, - порекомендовала Кассандра. - Кажется, я понимаю, о чем ты. Нам дали понять, что мы легкая мишень, что к нам есть доступ, и нас не тронули только потому, что посчитали нас полезными. Это... неприятно.

- Неприятно?! Оскорбительно! Лазили по нашим вещам, залезли в наш тайник, а мы даже не заметили бы, если бы нам не сказали!

Эвр мучительно потер виски.

- Я не понял, где надо оскорбляться, - честно сказал он. - Да, мы легкая мишень тут. Но мы же знали про это, нет? И про шпионаж в гостинице, и про то, что нами интересуется Кораки и аристократия Эрзо. Афина полезна, но не всемогуща, а мы даже образование не до конца получили, не говоря уже про отсутствие реального политического опыта. Мы же профаны, только Кассандра умеет разыгрывать такие партии, но кригеры... сами понимаете, где они, а где местная знать.

Кассандра нахмурилась, ощутила неприятное натяжение кожи из-за окончательно подсохшей маски и тут же расслабила лицо, Таврион продолжал зло пыхтеть.

- Ты прав! Но это не значит, что меня это не бесит!

- Полагаю, у меня просто нет сил злиться, - вздохнул Эвр. - Поставьте Афинам установку будить нас, если что-то такое происходит. Афина, ты можешь заметить признаки усыпления?

«Афина подтверждает. Афина занесла в список опасных этот запах благовония, Афина проанализировала его действие на нервную систему, теперь Афина сможет предупредить пользователей».

- А ты можешь наблюдать за происходящим, пока мы спим? - поинтересовался уязвленный Таврион.

«Афина подтверждает, но предупреждает — такой сон нельзя будет считать полноценным. Афина напоминает, что использует ресурсы вашей нервной системы, и для того, чтобы Афина оставалась активной и ночью, Афине нужно будет держать ваш мозг в относительно активном состоянии, что нарушит глубокую фазу сна и не даст восстановиться».

- Как насчет смен? - задумчиво предположила Кассандра. - Мы не можем себе позволить остаться без восстановления на период семь месяцев, мы просто не выдержим. Но если каждый из нас будет спать две ночи полноценно, а одну нет...