Афина расследует. Остальные мешают.

Глава 3.

Глава 3.

Жизнь между тем продолжалась.

Приближался сентябрь, и я уже вовсю собирала чемоданы, чтобы отправиться в областной город на учебу. Мы ехали туда с Любкой. Как вы помните, она - моя лучшая подруга. Любка ехала, чтобы поступать в кулинарный колледж. А я – учиться на фармацевта.

По версии для мамы и папы.

А на самом деле я собиралась рвануть в театральный. Только родителям это было знать не обязательно.

С некоторых пор я мечтала сниматься в кино. И уже видела себя известной актрисой типа Фаины Раневской…

Почему не как Мерлин Монро, спросите вы? Ну, как говорится, рожей не вышла. Зато харизма у меня зашкаливает.

Два последних года учебы в школе мы с Любкой ходили в театральный кружок при Доме Культуры. Моя подружка, она – красотка, поэтому ей доставались роли всяких спящих красавиц и Несмеян, я же играла разных Бабарих и Бабок Ёжек. Зато как играла! На премьере спектакля зал аплодировал стоя, когда называли меня - исполнительницу роли главной интриганки Бабарихи в сказке о царе Салтане. А папа с мамой рыдали. Вот так!

Этой самой харизмой я и собиралась покорить экзаменационную комиссию во время вступительного собеседования в театральный колледж. Когда я его закончу и получу главную роль в каком-нибудь сериале, от которых с ума сходит моя мама, то она простит мне обман. А папа, если и захочет меня отругать за то, что несколько лет выкладывал деньги за сомнительный проект, пока доедет домой из своего плавания, уже остынет и ругаться передумает. Он же меня любит!

Перед моим отъездом мама открыла для меня счет в банке и перевела на мою карточку целых сто тысяч. Сказала:

- Афина, деньги не транжирь. И работу постарайся найти на полдня. На следующий год твоя сестра тоже школу закончит. Теперь для нее буду копить деньги. Уверена, что она за тобой следом в область рванет учиться...

***

Папа примчался на вокзал в последний момент. Взмыленный такой и почему-то не очень счастливый, что меня и маму встретил.

- Папуля! – завопила я, повиснув у него на шее.

- Дочь! А ну, сознавайся! – сердито велел он. - Нарушала ли ты в конце мая правила дорожного движения?

Честно скажу, в такой счастливый момент – папка приехал, успел, и еще в областной город еду на учебу – я не сразу вспомнила о том «дяденьке» гаишнике, который записал огрызком карандаша в свой блокнот фамилию отца и все его данные.

- Ну, вроде было что-то такое, - ответила я, не понимая: разве сейчас это имеет значение?

- Почему ты мне сразу не сказала? – тонким голосом воскликнул папа. – Они оштрафовали МЕНЯ! И пени за это время выросли так, что теперь почти зарплату за месяц я им должен отдать.

- Не расстраивайся, папочка! – обняла я отца. – Я обязательно найду работу и компенсирую тебе этот штраф.

- Обеды свои компенсируй да жилье! – встряла мама. – А дорогу больше на красный цвет не переходи!

Объявили отправку поезда. Мы, обнявшись, всплакнули, – я, папа, мама и моя младшая сестренка Катюшка.

Потом я стала забираться в вагон с большой сумкой на колесиках и с двумя пакетами, где лежали детективы – любимые и непрочитанные, которые я смогла в них затолкать. Папа и мама подталкивали меня снизу. А тут все родственники Любки толпой из вагона стали вываливаться. И чуть меня с ног не сбили, разумеется. Вместе с моей детективной библиотекой и вещами в дорожной сумке.

Наконец я заняла место у окошка напротив Любки. Мы с ней стали махать руками толпе провожающих нас за окном на перроне родственников и в открытое окно давать последние обещания, которые они от нас требовали:

- не начать пить и курить,

- не гулять ночами,

- не влюбляться в сомнительных парней.

И напоследок папа потребовал у меня еще одного обещания:

- не переходить дорогу на красный свет. А уж если перейду, то ни в коем случае не называть его имя, фамилию, коды и места явок…

Я смотрела из окна на стоящих рядышком на перроне папулю и мамулю. И впервые вдруг почувствовала, как сильно их люблю. И как мне очень хочется, чтобы они обязательно помирились и больше никогда не ссорились. Вот оказывается оно какое – дочернее счастье!..