Афиши прошлых лет

Гармония и не только

Глава - 9
"Рисунок с дальней парты"

Четверг, как обычно начался с гармонии. К ней располагали два подряд урока рисунка. Обычно четверг и продолжался в том же духе - отсутствовали сложные для некоторых предметы типа алгебры.

Кабинет рисунка располагался в отдаленной части школы, на третьем на этаже. Даже на переменах в школьный "час пик" здесь всегда тихо и спокойно. Училка тоже под стать -- не стрессовая, похожа на психотерапевта. Она неспешно листала журнал про инопланетян.

Городецкую роспись старались вывести на новый уровень и совместить с пейзажем.
Кто то смотрел на того кто нравится. Другие просто так. Иные заполняли журнал дежурного класса.

А потом перемена. Листья фикусов бросающие тень на старые усадьбы на картинах, берега морей. Вазоркову даже показалось, будто по коридору бегает его призрак из прошлого на несколько лет, играя в салки.

А ещё кто жил неподалеку, мог посмотреть на свою же квартиру со стороны.

Потом Аремова почему то немногословно пересадили на самую дальнюю парту, в "ссылку". В галерке есть своя атмосфера, но из-за не безупречного зрения, ему приходилось разменивать спокойствие от взглядов учителей, на видимость доски. Не далее третьего ряда. Впрочем Алехнесьева сидела на первом. А на парте обычно дежурил темный чехол с очками. И он не жаловался. Даже про себя.
Поэтому последняя парта его удивила. Но он все равно смотрел, копировал очертания вазы для натюрморта.
Потом пришла официальная делегация из Кореи. Иностранцы наблюдали за жизнью школы в линзы диоптрий, объективы камер.

Он только потом сообразил - заведомо рисует хуже всех в группе. Поэтому и оказался где подальше. А вот из северной или южной части полуострова приезжали, никто так и не понял.

***
"Следующий урок"

По одному из центральных проспектов Ленинграда в бесконечность шли безликие люди, ехали Волги с круглыми глазами и оранжевые пятерки. Интересно, могли ли все подумать, что попадут в историю? Для школьников из будущего.

Выше, на крыше ампирного здания уже из самого начала двадцатого века, две металлические фигуры держали земной шар. Очевидцев того времени кажется не осталось, но подобными инсталляциями они говорят потомкам, что хотя бы пытались широко мыслить и к чему то стремиться.

Зашла завуч, прервав краснобайство преподавателя о нравственном императиве Канта. Грошевская подняла внимание от обложки учебника обществознания.

- Проверка школьной формы! лично директором! Всем построиться в вестибюле

Мода есть.

А следуя ей можно оказаться модной в непростой ситуации. Джинсы даже без её авторских полуцензурных надписей на аглицком явно не сочетались с формой строгости и широтой вкусов директрисы. Если принять во внимание - она из другого квартала территориально, отсутствие денег на "помощь школе" и влияния, то все это зона риска по отчислению. Что же делать...
В углу класса многозначительно смотрелась тряпка. Она обмотала джинсы маскировкой. Хорошо если ей не мыли полы, или хотя бы вымыли после их мытья.

***

- Ты че из крепостного села 17века сбежала?

Грошевская в черном костюме - ей нечего бояться, но есть чему удивиться.
- Нет, у нас слишком со школой расходятся вкусы. Из за чего можно её покинуть, - Зенисова покрепче закрылась прямоугольным портфелем.

Вдалеке, задолго слышна поступь директора. Роликова появилась с видом инквизиции, массивными золотыми серьгами и отсутствием желания договариваться и идти на компромиссы.
- А что это за парень, один стоит во втором ряду, который существует лишь для него?
- А это Серёга Брохорков из "А", он в красном свитере с каким то Армагеддоном, в общем ещё похлеще твоего, поэтому и попросил постоять-спрятаться на галерке, которой не существует... Кстати ещё не так давно у него отобрали тетрадку, с какими то личными рисунками, комиксами... Цитирую Роликову "Как будто человек посещал не школу, а совсем другое заведение." Уж не знаю что он там расчертил....И вот непростая ситуация - отдали тетрадь на подпись родителям...
- Снова ловлю себя на мысли - попала не в ту букву - не в тот класс, не в тот мир, - улыбнулась Зенисова.

***

Николай Германович и Настя общались нечасто, но если вели беседы, то в стиле КВН или набирающего популярность "Комеди клаб".
- Как тут шумно, когда память показывает мне воспоминания о студенческой строительной бригаде, отдыхаю в тишине.

- Это, наверное, малообеспеченная и многодетная семья за стеной. Выходит, вы батя из стройбата?
- И судьбы у всех сложились по разному, кто то стал владельцем завода по производству вафельных тортов, кто то строителем, другие никем, кто-то за гранью.
- А вы кем стали?
Отчима, как ему казалось, на время посетил дар мыслителя:
Молодым людям порой хочется кем то стать: миллиардером, актрисой, врачом основателем рок группы, которая перевернет или мир или их. А порой кажется - главное неплохо пристроиться по жизни, насколько возможно, что бы от своих будней больше получать положительного и поменьше плохого. Потому что сама по себе жизнь порой себя в невезении может не ограничивать.
Германович все говорил:
- Кстати и в твоем классе, Анастасия, у всех очень по разному в грядущем может сложится, сейчас вы конечно тоже не в одинаковом положении, но по сравнению с будущим это ерунда...

Стало ещё шумнее.
- Надо приобрести наушники, где ничего кроме тишины, - как то слишком скучно для него рассуждал отчим.
- Это бомжи, они на чердаке, а ещё иногда кажется - воображаю, что за стеной слева не крупная собака, а фантастическое чудище, вчера я его представляла облаком в форме ромба, а сегодня параболой.
- Не комильфо.
- А почему вы выбрали такую квартиру?- Твоя мама выбрала меня. А я её. Квартира только декорация для счастья.
- Именно в такой последовательности?-- недоверчиво поинтересовалась Настя.
- Да. И не считая докучливых звуков, ваша "трёшка" очень даже ничего, я в таких порой нажился, что здесь, на контрасте, скорее резиденция вип.