Восторженная романтика первого заката быстро сменилась на будничный отдых.
В тот же вечер в номере Жу-Жу скандалил.
Жу-Жу пересчитывал и перепрятывал наш совместный бюджет.
Жу-Жу сокрушался, что придется экономить.
Жу-Жу злобно косился на мою новую соломенную шляпку, под мягко-выделанной шелковистой соломкой которой мне было особенно комфортно игнорировать истерику Жу-Жу.
В шляпке раздора я абстрагировалась на балконе, затянувшись вишневым Captain Black. Заботливые арабы поставили здесь маленький столик, на который я удобно села, облокотившись на каменные перила, и пила кофе.
Вечером в густой темноте море было не разглядеть, и я смотрела, как под моим балконом загорелые жилистые арабы веселили публику представлениями.
Неожиданно на сцену к арабам прорвалась изрядно развеселившаяся дамочка. Ее мощное телосложение по инерции расталкивало обгорелых сушеных арабов. Те пытались стащить дамочку со сцены обратно в ее пластиковый стул. Но дамочка плясала и пела, и ей не мешали ни арабы, ни ее еле державшиеся на ногах трясущиеся телеса!
Веселую дамочку я потом часто встречала на пляже вместе с кавалерами за игрой в дурака и за распитием родного шкалика.