Афродизиак вместо элексира силы. Что я натворила!

Глава 1. Вот тебе и магазин приколов

— Настя, срочно сюда! У пациента анафилактический шок!

Я едва не расплескала только что налитый кофе на стопку медицинских карт.

— Бегу!

Я опрометью понеслась по коридору больницы, забежала в процедурную, сгребая на ходу всё, что могло понадобиться: адреналин, преднизолон, набор для интубации…

В палате номер шесть царил полнейший хаос. Мужчина лет шестидесяти, задыхался, лицо побагровело, вены на его шее вздулись, как канаты. Вокруг суетились его соседи, новенькая медсестра Оля и растерявшийся интерн Игорь.

— Расступитесь, дайте пройти! — я еле пробилась к кушетке, расталкивая своей широкой грудью зевак и сочувствующих, — давление?

— 80 на 50 и падает! — Оля испуганно смотрела на меня.

— Капельницу с физраствором, быстро! Игорь, держи воздуховод, я ставлю венозный доступ. Готовьте адреналин 0,3 мл!

Мои руки двигались с безошибочной точностью: вена нашлась с первого прокола, шприц вошёл плавно, система капельницы щёлкнула на стойке. Я чувствовала, как внутри меня включается какой‑то механизм, будто я делала это сотни раз, хотя на практике подобных случаев у меня было всего два.

— Без паники! Вводим адреналин, — я кивнула Оле, и та слегка подрагивающей рукой ввела препарат, — давление?

— Поднимается! 90 на 60… 100 на 70!

Пациент сделал судорожный вдох, глаза приоткрылись. По палате прокатился всеобщий вздох облегчения.

— Вот и славно, — я вытерла пот со лба рукавом халата, — теперь наблюдаем и контролируем давление каждые пять минут. И пусть кто‑нибудь вызовет аллерголога, надо разобраться, на что такая реакция.

Игорь смотрел на меня с немым обожанием.

— Ну ты даёшь, Насть! Будто не медсестра, а главврач в третьем поколении.

— Да ладно, — я смущённо поправила выбившуюся прядь, — просто когда дело касается жизни и смерти, мозг сам вспоминает всё, чему учили.

Галина Петровна, терапевт, встретила меня в коридоре и, понизив голос сказала:

— Знаешь, Насть… Я тут подумала. Может, тебе на курсы повышения квалификации сходить? У нас как раз набор в отделение интенсивной терапии. Ты же прирождённый реаниматолог.

Я замерла, это было неожиданно и очень лестно. Но…

— Галя, ты же знаешь, как я люблю нашу терапию. Тут жизнь кипит, каждый день что‑то новое. А в реанимации я со скуки сдохну.

— Ну не знаю, мне кажется, у тебя талант, Насть. Настоящий дар.

— Дар? Не преувеличивай, — я рассмеялась, — я просто быстро бегаю и хорошо запоминаю инструкции.

— А ты не скромничай, — Галина Петровна подмигнула, — обещай, что подумаешь над моими словами, ладно?

Остаток дня прошел в привычной суете. Я раздавала лекарства, делала уколы и уговаривала строптивых пациентов:

— Нина Тимофеевна, ну что вы, это совсем не больно, вот увидите! — уговаривала я старушку с боязнью инъекций, — это как комарик укусил.

Бабуля улыбнулась и протянула руку:

— Ты, Настенька, и мертвых уговоришь.

— Боюсь, что им это уже без надобности, но я могу попробовать.

К вечеру, когда поток неотложных дел схлынул, я наконец присела на диван в ординаторской, усталость навалилась на меня свинцовой тяжестью.

— Держи, Настюх, — Игорь протянул мне чашку горячего чая, — ты сегодня не только старика спасла, тебе все отделение по гроб жизни обязано, не представляю, что сделал бы главный, если бы дед не выкарабкался.

— Да ладно тебе, — я с наслаждением отхлебнула из кружки. — Просто повезло.

— Везёт сильнейшим, — философски заметил анестезиолог, подняв вверх указательный палец.

Я улыбнулась в ответ. В кармане халата тихонько звякнул флакончик, тот самый «Эликсир неожиданных перемен», который я купила утром в магазине приколов.

«И зачем я только его взяла?» — мысленно усмехнулась я.

Всё вышло случайно. По дороге на работу я забежала в магазинчик «Волшебные штучки», его держала тётя Зина, чудаковатая дама лет сорока, помешанная на спиритизме и тому подобной чепухе. Я зашла просто так, поздороваться, а потом вспомнила, что сегодня день рождения у Лельки, моей подружки, она верила во всякие потусторонние вещи, гадала на картах Таро и собирала камни с положительной энергетикой.

И вот теперь эта дурацкая безделушка лежала в моем кармане. Я достала флакон и внимательно посмотрела на розоватую жидкость. Вот на хрена я потратила на нее тысячу рублей? Лучше бы маникюр сделала.

— «Элексир неожиданных перемен», ну и название, — произнесла я вслух и энергично встряхнула флакон.

Ох, зря я это сделала. Мою бы неуемную энергию, да в мирное русло, как говаривала моя покойная бабуля.

Жидкость внутри заискрилась, словно в ней вспыхнули тысячи крошечных звёзд. На стекле проступили мерцающие символы: странные, витиеватые, похожие на древние руны. Я моргнула и символы исчезли.

«Привидится же такое, вот, что значит, сутки без сна», — решила я, убирая флакон обратно в карман.

На столе запищал мой мобильник.

— Да, слушаю… Что? Опять анафилаксия? Где? В приёмном? Уже бегу!

Я сорвалась с места и выбежала из ординаторской. Да что сегодня происходит? Коридор больницы казался бесконечным, я бежала, перепрыгивая через ступеньки, сворачивая в знакомые проходы. И вдруг остановилась как вкопанная. Что‑то было не так.

Вместо покрашенных голубой краской стен были каменный своды, вместо металлических табличек с номерами палат — деревянные, со странными надписями, похожими на те, которые были на флаконе.

— Эй, — окликнула она пробегавшую мимо девушку, — это что за отделение?

Та остановилась и удивлённо уставилась на меня. Выглядела она, мягко говоря, странновато. Вместо белого халата какой-то средневековый балахон с капюшоном, на ногах мягкие туфли с массивными пряжками

— Послушайте, у меня мало времени, — сказала я твёрдо, — где приёмное отделение? У нас там пациент с анафилактическим шоком!

Девушка нахмурилась:

— Анафи… чем? Вы в порядке? Может, вам к целителю?