Агатовые Зеркала: Хрупкие Создания

Глава 1 (часть 3)

Скажем, уютный сад, мимо которого пробежали наши герои, создала женщина по имени Маргарет. В то далекое время, когда ее трепетное сердце разгоняло по телу молодую кровь, Маргарет имела свой любимый уголок позади дома. Он был ее утешением, ее страстью, там она познакомилась с мужем. Ее привлекало сажать цветы, любоваться тем, как из плода постепенно тянется жизнь и после расцветает великолепный цветок. Цветок, излучающий нежный пленительный аромат жизни. В мире мертвых Маргарет создала свой уголок умиротворения, любви и ожидания. Если бы в ее мире счет времени имел значение, то она приходила бы в сад каждое утро и вечер, сравнивала, наблюдала изменения ростков, которыми она сама и управляла. Но мир живых в прошлом. Женщина уже многие годы пытается свыкнуться с мыслью, что душа ее витает вне времени, что цветы в саду всегда останутся такими, какими она их себе представляет.
Маргарет возбуждающе смотрела в след уносящейся парочке. Женщина чувствовала аромат лотоса, который находился в кармане штанов юноши. Ее одолело безумное желание догнать мальчишку и попросить его дать хотя бы краем глаза взглянуть на настоящий, пусть и угасающий цветок.

- А если мальчик испугается? Я буду в ногах ползать до его смерти, но добьюсь своего. – Тяжело вздыхая, Маргарет подняла подол платья, а затем неспешно побежала, иногда кружась вокруг себя, как пятилетняя девочка.

Шейла остановилась, и хорошо, потому что Питер жутко запыхался, хотел пить, а самое главное, присесть где-нибудь. Окруженная сиянием, подруга указала на большую каменную часовню, на чьей крыше покосился золотистый огромный колпак шута с тремя бубенчиками. При входе в часовню висела деревянная табличка с рисунком тыльной части ладони. Предостережение.

- Имеется ввиду, вход воспрещен? – задал вопрос Питер, однако подруга лишь усмехнулась. Мальчик тоже улыбнулся, но уже своим мыслям: он увидел знак. Увидел!

- Только не для нас, Пит.

Двери беззвучно открылись, показывая детям совершенно немыслимое, невозможное, обман зрения. Чудо. В легкой дымке посреди пустой комнаты плавал косяк блестящих рыб-призраков. Они сонно выделывали круги, а завидев незнакомцев, рыбы мгновенно рассеялись. За серебристым туманом, словно за стеной, появилась фигура, облаченная в парадный костюм. Питер рассмотрел все черты лица привидения еще, когда тот только распорол собой стену. Широкие скулы, тонкие, но красивые губы, острый нос, выразительные глаза голубого оттенка, пышные брови и взъерошенную копну волос.  

Его звали Оливер Макензи. Жизнь Оли прожил короткую, умер почти в тридцать лет. Он любил жизнь, получал от нее удовольствие, и совершенно немыслимым образом вдохновлял людей на добрые поступки. Люди любили Оливера, особенно дети. Парень с детства был неравнодушен к фокусам, поэтому в возрасте семи лет уже спокойно жонглировал пятью яблоками, поражал друзей смекалкой и раньше всех окончил школу. 

Таким знали фокусника при жизни. Смерть изменила парня, но что именно повлияло на него остается для всех загадкой. Умершие могут некоторое время быть расстроенными, однако Оли скорее был подавлен, будто был в чем-то виновен. Его лицо забыло улыбку, оно хмурое, как осеннее небо и спокойное, как ясная ночь. Он изредка творит чудеса в одиночестве, только уже не хитрость, не ловкость рук меняет реальность, а тонкая материя мира привидений, которую можно с легкостью изменять под собственное воображение.

- Приветствую Шейлу и ее спутника, – почти равнодушно начал тот. Фокусник подступил вплотную и тогда-то Питер увидел ее во всей красе: печаль, захлестнувшая Оли с головой откровенно читалась в его голубых глазах.

«Такие глаза всегда должны улыбаться, иначе они причиняют столько боли, - подумал с грустью Пит, когда пожимал призраку прохладную руку».

Если взять утром одуванчик и смять семена бутона, то вы поймете, какие ощущения испытываешь, дотронувшись до привидения.

- Оливер, это мой друг – Питер. Я рассказывала как-то о нем. Многое рассказывала, - смущенно добавила девочка. Она переминалась с ноги на ногу, точно заведенная ключиком.

- Да-да, припоминаю. Шейла, я сейчас не в духе разговаривать… - Он сделал брови домиком. Удивительно харизматичный тип!

- Очень даже в «духе». Посмотри на себя, ты дух, а значит, противоречишь сам себе.

- Хм, - он обессиленный, поддался напору.

- Мы не займем много времени. Его у нас всего до восхода. Просто хотела показать тебе самого дорогого мне человека. – Пока Шейла продолжала расхваливать друга, тот завидовал всем привидениям на свете, ведь они отлично умеют скрывать смущение (если вообще краснеют).

Фокусник проводил гостей до лестницы, ведущей на крышу. В самой башне Пит ожидал увидеть огромный механизм, заставляющий часы работать, но поскольку архитектор нисколечко не разбирался в подобных устройствах, следовательно, не смог в полной мере воссоздать макет часов, он просто сотворил циферблат с полным набором стрелок. Часы показывали фальшиво. Призракам нет дела до времени, поэтому оно просто шло на часах, в данный момент, показывая то ли одиннадцать утра, то ли вечера.

Здесь, с противоположной стороны от часов выходил просторный балкон с видом на лес. Затуманенные деревья показались мальчику самыми обычными: толстый ствол, величественные корни, торчащие из земли, ветки и листья. Деревья, как деревья. Юноша тот час о них забыл. Однако, не стоит верить всему, что видишь. Скажи эти слова Питеру, он однозначно попытался уверить нас в обратном. Уж ему-то не знать.

В городе призраков для каждой души найдется свое дерево. Оно снится избранным каждый раз, когда те по привычке засыпают, оно неустанно манит привидение выполнить долг. Этот обряд обязательная часть контракта между мертвецом и распорядительницей судьбой. Все мы знаем, в человеке живет два начала: хорошее и плохое. Оставив телесную оболочку, человек становится призраком и олицетворяет все хорошее, что было в нем при жизни. Но чтобы найти истинный путь, каждая душа обязана принять свою зеркальную часть, простить все содеянные ею грехи, полюбить плохую часть себя. Только после слияния двух начал, можно продолжить дорогу в поисках дома. Только отказавшись от старой энергии, можно пойти дальше.