Агенство "Тени & Ко"

Глава 6.

Товарищ Туалетный Инспектор и СанПиДух

Телефонная трубка на полке периодически издавала томные вздохи, а радио в углу самовольно включало «Рио-Риту», когда Анна наливала утренний кофе. Жизнь в агентстве «Тени & Ко» никогда не была скучной. Но сегодняшний звонок побил все рекорды абсурда.
– Алло, «Тени & Ко»? – в трубке звучал сдавленный, отчаянный шепот мужчины. – Голос разума? Помогите! У нас тут… ЧП! Катастрофа! Туалетный террор!
Анна чуть не поперхнулась кофе. «Туалетный террор»? Это было что-то новенькое даже для их богатого на странности портфолио.
– Уточните, пожалуйста, – попросила она, стараясь сохранить профессионализм. – Что именно происходит? И… где?
– Кафе «Бублик и Кофе»! Угол Гороховой и Садовой! – он чуть не плакал. – Наш… наш туалет обрел сознание! И оно… оно чрезвычайно бюрократическое! И придирчивое! Клиенты в панике! Посетительницы рыдают! Мужчины отказываются заходить! Мы на грани закрытия!

Туалет с бюрократическим сознанием. Это звучало как сон бухгалтера после новогоднего корпоратива. Но клиент был явно не в себе.
– Я выезжаю, – пообещала Анна, предвкушая невероятное. Она накинула пальто, сунула в сумку блокнот с пометкой «Экстренный случай: Санузел», маленькую бутылочку хвойного освежителя воздуха (мало ли) и отправилась на передовую гигиенического фронта.

Кафе «Бублик и Кофе» было милым, пахло корицей и свежей выпечкой. Вот только атмосфера царила… гнетущая. Посетители сидели, нервно попивая кофе и поглядывая в сторону заветной двери с пиктограммой «М» и «Ж». У стойки метался мужчина лет сорока, в заляпанном мукой фартуке – явно хозяин или управляющий. Увидев Анну, он бросился навстречу, как тонущий за соломинку.
– Анна Сергеевна? Спасибо, что пришли! Я Игорь! Это кошмар! Абсолютный, беспросветный кошмар! – он схватил Анну за рукав и потащил к злополучной двери. – Он там! И он недоволен! Вечно недоволен! Особенно… после посетителей.

Дверь в туалет была закрыта. От нее веяло… не запахом, а скорее *ощущением*. Чистоты. Непривычной, почти хирургической чистоты. И холодком. Не просто прохладой, а ледяным дыханием педантичности. Анна приложила ладонь к двери. Дерево было холодным.
– Можно войти? – громко спросила она, обращаясь к двери.
Из-за нее донесся… не голос. Скорее, звук. Металлический, безэмоциональный, как голос автоответчика из прошлого века:
«Вход разрешен. Соблюдайте нормы освещенности и тишины. Ведите себя подобающе общественному месту».
Игорь сглотнул.
– Слышите? Он всегда так! Как будто инструкцию по ТБ зачитывает!
Анна осторожно открыла дверь. Туалетная комната была маленькой, но безупречно чистой. Кафель блестел, раковина сияла, бумага висела идеально ровно. Воздух пах… ничем. Абсолютной стерильностью. И посреди этой чистоты, у раковины, висел плотный, чуть дрожащий от негодования сгусток холода. Он не имел формы, но излучал такую концентрацию бюрократического гнева, что можно было повесить табличку: «Товарищ Инспектор».
– Здравствуйте, – сказала Анна, стараясь звучать максимально уважительно. – Меня зовут Анна. Я из агентства «Тени & Ко». Мы получили жалобу на… неудовлетворительное состояние взаимодействия.
Холодок дрогнул. Звук стал резче, отчетливее:
«Жалоба? Обоснованная! Состояние взаимодействия – ЧРЕЗВЫЧАЙНО НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ! Нарушения повсеместны! Систематичны! Грубейшим образом игнорируются санитарно-гигиенические нормы и правила внутреннего распорядка!»
– Какие именно нарушения? – спросила Анна, доставая блокнот.
«Перечислю!» – холодок завибрировал, как разгневанная камертон. «Пункт первый: НЕСОБЛЮДЕНИЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОСЕЩЕНИЯ! Посетители задерживаются сверх положенного времени! Предельно допустимая норма – три минуты! Оптимальная – две! Зафиксированы случаи до десяти минут! Это – безобразие! Разведение посиделок в ущерб пропускной способности!»
Анна записывала, стараясь не улыбнуться. Игорь за дверью крякнул.
«Пункт второй: НЕЭФФЕКТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕСУРСОВ! Бумага расходуется нерационально! Чрезмерными метражами! И не всегда по назначению! Зафиксированы случаи рисования на стенах! Примитивных рожиц!» – Он помолчал, видимо, сдерживая праведный гнев. «Пункт третий: НЕАДЕКВАТНОЕ ОБРАЩЕНИЕ С САНТЕХНИЧЕСКИМ ОБОРУДОВАНИЕМ! Рычаги смыва нажимаются с излишней силой! Или, наоборот, недостаточной! Воду экономят? Ха! Льют как на мельницу! А унитаз – не поле боя! Требует бережного отношения!»
– Понимаю, – кивнула Анна. – А… а что насчет мыла? И сушки рук?
Холодок *вскипел*:
«Мыло?! Это отдельная статья! Его не намыливают! Его… шлепают! Как тряпку! Расход – катастрофический! А сушка рук?! Полотенце бумажное – не скатерть самобранка! Одного листа достаточно! А они – шуршат, рвут, комкают! Бесполезная трата народных средств!»
Анна смотрела на этот сгусток возмущенной гигиенической совести и понимала: передо ней – призрак самого что ни на есть советского санэпидемнадзора. Застрявший в вечном карауле у раковины. Его мир рухнул, нормы устарели, а люди стали еще небрежнее.
– Товарищ Инспектор, – начала она осторожно. – Я понимаю ваше рвение. Но времена изменились. Нормы посещения… они сейчас более гибкие. Люди иногда читают… или проверяют сообщения. Это не посиделки, это… современный ритм жизни.
«Сообщения?! В уборной?! Это нарушение трудовой дисциплины места! И гигиены мысли!» – возопил он.
– Насчет бумаги… Согласна, расточительство – зло. Но рисование рожиц… это, знаете ли, проявление креативности. Иногда снимает стресс. А с сантехникой… люди просто торопятся. Не со зла.
«Не со зла?! – Он фыркнул ледяным ветерком. «Безответственность! Халатность! Я обязан реагировать! Поднимать тревогу!»
– Как именно вы реагируете? – спросила Анна, зная ответ Игоря, но желая услышать его версию.
«Методом административного воздействия! – заявил он гордо. «Создаю дискомфорт! Повышаю уровень тревожности! Резкое падение температуры! Необъяснимые сквозняки! Особенно эффективно – блокировка замка изнутри на непредсказуемый срок! Или… внезапное отключение света! Когда заняты делом!»
Анна представила бедолагу, запертого в темноте в ледяном аду под гневные мысленные тирады о нормах расхода бумаги, и едва сдержала смех. Вот почему посетительницы рыдали!
– Товарищ Инспектор, ваши методы… они эффективны, но… травматичны для психики граждан. И для бизнеса Игоря. Он может разориться. А тогда… что будет с вашим постом? С вашим… объектом надзора?
Холодок замер. Видимо, мысль о возможном закрытии «его» туалета и ликвидации «его» объекта повергла его в шок. Он заколебался.
«Но… но без контроля… хаос! Антисанитария! Нарушение всех и всяческих норм!»
– Контроль нужен, – согласилась Анна. – Но более… гуманный. И современный. Что если… мы найдем вам другой способ служить? Более масштабный? Где ваши таланты принесут больше пользы?
«Другой… способ? – прозвучало с осторожным интересом. «Например?»
Идея родилась у Анны, когда она увидела в кафе визитку местной церкви, приколотую к доске объявлений.
– Вы знаете, что в нашем городе есть… святые места? Храмы? – спросила она таинственно. – Там тоже есть… точки общественного пользования. И за их чистотой и порядком следят, но… не всегда с должным рвением. Иногда там… случаются инциденты. Недостаточное проветривание. Нерациональное использование свечей. Неидеальная чистота подсвечников. – Анна сделала паузу для драматизма. – Там нужен человек вашего уровня ответственности! Инспектор Духовной Чистоты и Санитарного Благолепия! Ваша задача будет важнее: следить не только за гигиеной телесной, но и… за гигиеной помыслов в местах силы! Представляете? Ответственность!
Холодок замер, потом начал быстро пульсировать. Видимо, мысль о повышении и переводе в «элитный сектор» его впечатлила.
«Инспектор… Духовной Чистоты… – он попробовал звучание. «Да… Это звучит… достойно. И масштабно. А… а нормы? Инструкции?»
– Там свои строгие каноны! Очень древние и уважаемые! Вам нужно будет их изучить и… адаптировать ваш богатый опыт. Создать единый свод правил! СанПиДух, так сказать!
«СанПиДух… – он прошелестел с благоговением. «Да… Это… это перспективно!»
– Но для этого, – добавила Анна строго, – вам нужно сдать дела здесь. Официально. С соблюдением всех формальностей. И оставить этот пост в безупречном состоянии. Без… эксцессов.
«Сдать дела… – Он задумался. «Хорошо. Я подготовлю акт приема-передачи. Устный. И проведу последний инструктаж для… для Игоря».
Анна вышла из туалета, оставив Товарища Инспектора готовить документы. Игорь смотрел на нее как на волшебницу.
– Ну? Он… он уйдет?
– Переведен на повышение, – торжественно сообщила Анна. – Инспектор Духовной Чистоты. Но ему нужно сдать вам объект. Будьте готовы к инструктажу.