Агенство "Тени & Ко"

Глава 10

Счетовод из Эфира и Хаос по имени Клим

Мерцание медного циркуля на полке и бронзовый блеск таблички «Берегите лифт» создавали в кабинете агентства «Тени & Ко» атмосферу вечного сосредоточения. Телефонная трубка дремала, лишь изредка вздрагивая от помех, похожих на храп Сергея Митрофановича, увлекшегося сегодня ретроволнами. Васильковое мыло, вдохновленное недавней победой над плачущим партером, пахло теперь едва уловимыми нотами театральной пудры и… свежеиспеченного печенья? Странно.

Тишину взорвал не звонок и не стук. Ее буквально "снесло" мощным потоком энергии, сопровождаемым грохотом, треском и громким: «Опппа! Приехали!». Дверь распахнулась с такой силой, что табличка «Тени & Ко» едва удержалась на гвоздике. На пороге стоял… хаос в человеческом обличье.

Молодой человек лет двадцати. Огромные, невероятно искренние голубые глаза, светлые вихры волос, торчащие в разные стороны, как испуганный ежик, и улыбка шириной с Невский проспект. Он был одет в невообразимую смесь стилей: поношенная кожанка поверх ярко-розовой футболки с надписью «Я ♥ Призраков», клетчатые шорты, разноцветные носки и огромные кирзовые сапоги, забрызганные чем-то подозрительно похожим на болотную тину. За спиной болтался рюкзак, из которого торчали какие-то провода, пучок сушеных трав и… живая морковка.

– Приветствую, коллеги! – прогремел он, шагая внутрь и оглядываясь с восторгом ребенка в зоопарке. – Климент Семенович Папоротников, но можно просто Клим! К вам на работу! Принят! Самый позитивный специалист по паранормальным коммуникациям и экстренному успокоению разбушевавшихся духов! – Он шлепнул на стол перед Анной увесистую папку, из которой тут же выпало несколько перьев, блестящих камушков и конфетный фантик. – Резюме! Рекомендации! Справка от бабушки-экстрасенса! Все как положено!

Анна молчала, глядя на этот вихрь. Даже телефонная трубка проснулась и издала звук, похожий на чих.

– Клим… Папоротников? – наконец выдавила она. – Мы вас… не приглашали. И вакансий открытых нет.

– Как это нет?! – искренне удивился Клим, подхватывая выпавшее перо и суя его за ухо. – Агентство же! Тени всякие, призраки обиженные! Тут вечно работы по горло! А я – лучший! Ну, почти лучший. Бабушка говорила, у меня талант! Я ж с детства с призраками! У нас в деревне дом на курьих ножках стоял, только без ног, он стеснялся. Я его уговорил на протезы из березовых поленьев! Красота! – Он вдруг принюхался и метнулся к полке с мылом. – О, пахнет печеньками! Дух Старой Горничной баловался? У нее всегда получалось божественно!

Прежде чем Анна успела что-либо предпринять, Клим схватил хозяйственное мыло и… лизнул его.

– М-м-м, пудра «Серебряный ландыш» и сливочное масло! Классика! – объявил он, ставя мыло на место. Мыло, кажется, покраснело.

– Мистер Папоротников… – начала Анна строго, но ее прервал знакомый скрип пера. Из архивной комнаты, как тень, выплыл Дух Писаря. Его полупрозрачная фигура в старомодном сюртуке, вечно склоненная над невидимыми бумагами, остановилась напротив Клима. Бесстрастное лицо смотрело на новичка. В воздухе повисло молчание.

Клим не смутился. Он широко улыбнулся и поклонился, почти до земли.

– Климент Папоротников, к вашим услугам, господин Архивариус! Слышал, у вас тут порядок идеальный! Я постараюсь не сильно мусорить! Ну, только чуть-чуть! Обещаю!

Дух Писаря медленно кивнул. Казалось, в его вечной печали мелькнул… проблеск любопытства? Или ужаса? Он молча указал пером на папку «резюме» на столе и растворился в архивной дверном проеме.

– Видите? Принял! – торжествующе воскликнул Клим. – Значит, я свой! Когда начинаем? Уже есть вызов? Обиженный пылесос? Тоскующая микроволновка? Я в них шарию! Особенно в технике! Она же вся на эмоциях работает, как и мы!

Пока Анна пыталась осмыслить происходящее и понять, как избавиться от этого человеческого торнадо, зазвонил телефон. Не обычный телефон, а тот самый, что флиртовал с зеркальцем. Звонок был резким, тревожным.

Трубка сама подпрыгнула и прильнула к уху Анны. Из нее донесся не голос, а нарастающий гул, треск статики и истеричный писк, похожий на крик перепуганного электронного птенца.

– …не-не-не-на-навижу! Ж-ж-ж-жет! Все г-г-горят! Л-л-лучше смерть! П-п-помогите! Или убейте! Адрес… – и посыпались цифры, широты и долготы, сливающиеся в белый шум.

– Говорит агентство «Тени & Ко», – автоматически ответила Анна. – Успокойтесь. Мы поможем. Где вы?

Ответом был душераздирающий электронный вопль и гудки. Трубка с облегчением отвалилась.

– Техногенный призрак! – с восторгом диагностировал Клим, который успел пристроиться у стола и жевал ту самую морковку. – Истеричка! Чувствую! Моя специализация! Поехали?

Отказываться было бессмысленно. Этот вихрь все равно потащил бы Анну за собой. Да и адрес был знаком – старый НИИ радиоэлектроники на окраине, ныне полузаброшенный лофт.

Дорога в такси была… насыщенной. Клим успел:
1. Рассказать, что его бабушка была могучей деревенской колдуньей, специализировавшейся на примирении домовых с микроволновками.
2. Прокомментировать внешность каждого встречного пешехода с точки зрения его «ауральной раскраски» («Ой, смотрите, фиолетовый в горошек! Редкость!»).
3. Достать из рюкзака и предложить водителю «успокоительный» чай из полыни и лепестков розы, выращенной на могиле поэта-романтика («Для концентрации на дороге!»).
4. Завести разговор с навигатором такси, убеждая его, что «голосок у тебя грустный, дружище, тебе бы песенку спеть!».

Водитель к концу поездки смотрел на них как на опасных психов, но деньги взял с благодарностью за то, что они наконец вылезли.

Здание НИИ было типичным представителем советского модернизма – бетон, стекло, запустение. В одной из бывших лабораторий, судя по координатам, теперь располагалась студия какого-то экспериментального художника. Дверь была не заперта. Внутри царил хаос: холсты, провода, старые мониторы, паяльники, банки с краской. И в центре этого хаоса, на постаменте, сиротливо стоял объект страданий: огромный, винтажный, ламповый телевизор «Рубин-714». Его экран мерцал бешеными полосами, корпус потрескивал, а из динамиков вырывались те самые истеричные писки и вопли ненависти.