Агенство "Тени & Ко"

Глава 23

Рыночная Магия и "Ложный" Ключ

Идея «ложного ключа» висела в воздухе агентства, как запах после эксперимента Клима с вечным глиттером – навязчиво и с примесью безумия. Но логика была железной: идти к Филарету с одним, трещащим по швам Ключом в руке – самоубийство. Нужен был разменный фонд, блеф, диверсия. Что-то, что могло бы отвлечь Темного Архивариуса, пока они будут пытаться всучить ему настоящий долг – Ключ Вяземского – и доказательства его собственных прегрешений.

– Где искать артефакт такой мощности? Или… создать? – Анна смотрела на бронзовую табличку, где рубин пульсировал тревожным светом новой трещины. – Филарет не дурак. Его не обманешь стекляшкой.

– Надо спросить профессионалов! – заявил Клим, лихорадочно копаясь в рюкзаке, из которого уже торчали пучки сушеных трав, кристаллы и что-то, похожее на хвост ящерицы. – На Черном Рынке! Там торгуют всем – от призрачных акций разорившихся королей до ауры первой любви слепого поэта! Там точно найдем или идею, или компоненты!

Черный Рынок Эфемерных Активов (Ч.Р.Э.А.) был не местом, а состоянием. Он существовал в складках реальности, обычно активируясь в заброшенных местах с сильной остаточной энергетикой – старых вокзалах, опустевших фабриках, под мостами с дурной славой. Сегодня его «приютили» громадные, полуразрушенные холодильные камеры бывшего мясокомбината «Полярная Звезда». Воздух здесь был не просто холодным, а плотным от накопленных эмоций, амбиций и отчаяния. Запах ржавчины и старого льда смешивался с ароматами ладана, озона, жареных каштанов (странно, но факт) и чего-то неуловимо сладкого, как гниющие надежды.

Анна и Клим, пройдя через «шлюз» – разваливающуюся будку охраны, где тень в форме бывшего вахтера потребовала плату в виде «трех минут искреннего смеха» (Клим показывал пантомиму падения на банановой кожуре, пока Анна смотрела в потолок) – окунулись в хаос.

Рынок кишел. Но это были не обычные покупатели. Тут перемешивались:
* Торговцы Призрачными Акциями: Их лотки светились голограммами разорившихся империй, утерянных сокровищ и будущих изобретений, украденных из снов гениев. Один предлагал «20% акций Атлантиды (предбанкротное состояние, но перспектива роста при раскопках)». Другой кричал: «Куплю долги феодалов! Лояльность вассалов в придачу!»
* Дилеры Аур и Эмоций: Под стеклянными колпаками клубились туманы разных цветов и консистенций. «Аура непоколебимой уверенности (бывшая в употреблении, незначительные потертости от сомнений)!», «Горечь утраты, разлитая по бутылочкам – идеально для поэтов и отравителей!», «Пакет радостных воспоминаний из детства – гарантия подлинности!».
* Антиквары Сомнительных Реликвий: На стеллажах из паутины и теней лежали треснувшие черепа с мудростью (или маразмом), зеркала, показывающие не отражение, а чужое прошлое, перья ангелов (или крупных чаек, обработанных магией), и куски чего-то, что якобы когда-то было одеждой богов.
* И просто Странные Типы: Человек в плаще из живых теней торговал «тенями совести по сходной цене». Старушка с котомкой предлагала «семена ночных кошмаров, урожай через неделю». Существо, похожее на оживший комок глины, демонстрировало «пластилин реальности – лепи свою удачу!».

Клим, как ребенок в магазине игрушек, сразу же рванул к ближайшему лотку с аурами.

– Смотри, Анна! «Аура неукротимого аппетита»! – он тыкал пальцем в колбу, где клубился оранжево-коричневый туман. – Для Горничной! Ее пирожки станут еще вкуснее! Или… опаснее? Ой, а это что? «Аура чиха единорога»? Серьезно?

Продавец, тощий человек в очках с толстыми линзами, за которыми не было глаз (только две вращающиеся галактики), кивнул:
– Абсолютно чистая, неразбавленная! Собранная лично во время весеннего цветения волшебных ландышей на лугу Росика! Один чих – и пыль слетает даже с самых закостенелых предрассудков! Цена – пять минут вашего самого счастливого воспоминания или эквивалент в эфирной пыли.

– У меня есть! – Клим вытащил из кармана крошечный, светящийся шарик. – Воспоминание о том, как я впервые заставил пылесос Горничной играть в дартс конфетти! Самый счастливый момент!

– Клим! – зашипела Анна. – Мы не за этим пришли! И отдавать счастливые воспоминания – идиотизм!

– Но это же для науки! Или для коллекции! – оправдывался Клим, но шарик уже перекатился в ладонь продавца, исчезнув в его плаще. Взамен он получил маленькую пробирку с искрящейся внутри серебристой искоркой. – Оно того стоило! Чих Росика! Это же раритет!

Анна схватила его за рукав и потащила дальше, мимо лотка с «акциями на грядущий апокалипсис (гарантированная дивидендная доходность – хаос!)» и палатки, где торговали «запахами упущенных возможностей».

– Сосредоточься! Нам нужна мощь. Иллюзия силы. Что-то, что пахнет и светится как Ключ, но им не является. Ищи компоненты или идеи.

Они пробирались через толпу, где эфирные сущности торговались с материальными за кванты внимания, а тени меняли форму, демонстрируя товар. Анна, с ее практичным умом и опытом общения с городским дном, быстро освоилась. У лотка с «осколками вечности (гарантированно вызовут экзистенциальный кризис)» она вступила в торг:

– Сколько за этот кусок ничтожества? – она ткнула пальцем в мутный камень, источающий тоску.

– Три часа вашего целеустремленного будущего или эквивалент в слезах радости, – ответил торговец, существо, похожее на ожившую трещину в асфальте.

– Час. И пара нервных срывов средней тяжести, – парировала Анна. – Товар явно полежалый, вечность на нем потрескалась. Видите, там пустота проглядывает?

– Два часа и один срыв. И я добавлю пакетик легкой ностальгии по тому, чего не было.

– Полтора часа, срыв, и ностальгию заберите себе. Мне хватает своей.

Они сошлись. Анна «оплатила», ощутив странную пустоту в завтрашнем дне и легкое подергивание века. Клим смотрел на нее с восхищением:
– Анна, ты торгуешься как… как барыга с Горячего Ключа в лихие девяностые! Где научилась?

– Жизнь учит, – отрезала Анна, сувая камень ничтожества в рюкзак. – Ищи что-то светящееся и пафосное.