Агенство "Тени & Ко"

Глава 24

Светлячки в Паутине Тьмы

Идея привлечь «Светлячков & Партнеры» витала в воздухе, как пылинка в луче фонаря после уборки Мыла Инспектора. «Ложный Ключ» сверкал холодной иллюзией на столе, настоящий – тревожно пульсировал в бронзовой табличке у Анны на поясе, аудиторское заключение Счетовода мигало угрожающими символами на мониторе. Но для визита в самое сердце тьмы Архива Сфинкса, для противостояния Филарету в его логове, им нужно было нечто большее, чем блеф и бухгалтерия. Нужен был свет. Не метафорический. Самый что ни на есть физический, чистый, режущий тьму свет.

– Алексей Светозарный, – произнесла Анна, глядя на визитку с ослепительно-белым логотипом «Светлячка». – Его технологии… его капсулы Рассвета, проекторы чистого спектра… Они могут быть щитом. Или… идеальной подсветкой для нашего блефа.

Клим, разглядывавший «Ложный Ключ» через кристалл дымчатого кварца (и периодически щурясь от его натужного сияния), оживился:
– Да! Его крылья-проектор! Помнишь, в парке? Он чуть не ослепил всех! И светлячки его… они же могут быть живыми фонариками в самой гуще тьмы! Бабушка говорила, чистый свет – лучшая защита от сущностей, вылезших из пыльных архивов! Зови его! Он же наш стратегический партнер!

Стратегический партнер, однако, не выглядел воодушевленным, когда Анна изложила суть просьбы по защищенному каналу связи (Счетовод обеспечил шифрование, звучавшее как пение китов, смешанное с биржевыми сводками).

Голограмма Алексея в безупречном белом костюме мерцала над столом. Его обычно сияющее лицо было серьезным, а аура (даже в проекции) излучала волны тревоги, окрашивая голограмму в бледно-желтые тона.
– Архив Сфинкса? – его голос потерял привычную звонкость, став глухим. – Анна, вы просите меня… и моих подопечных… сунуться в самое чрево того, что мы, «Светлячки», считаем Абсолютным Противоположным Полюсом Бытия? В обитель Порядка, превратившегося в Тиранию Пыли? Это… – он сделал паузу, подбирая слова, – …все равно что просить бабочку полететь в активный вулкан, чтобы осветить лаву. Теоретически возможно. Практически – самоубийственно с эстетическим уклоном.

– Мы не просим лететь в вулкан, – парировала Анна, ее прагматизм сталкивался с сияющим пессимизмом. – Мы просим дать нам факел. Самый мощный факел, какой у вас есть. И, возможно, проводника, который знает, как им пользоваться в… экстремальных условиях темноты. Филарет атакует наш мир через щели. Если он победит в Архиве, вашим светлым лугам и вечным лампочкам тоже придет конец. Его порядок не терпит радуг.

Алексей поморщился, будто у него заболели зубы от слова «пыль».
– Вы говорите о коллективной безопасности. Это весомо. Но риск… – он посмотрел куда-то за кадр голограммы, туда, где, видимо, мерцали его светлячки. – Мои сущности… они хрупкие. Чистый свет боится не столько тьмы, сколько… загрязнения. Атмосфера Архива – это квинтэссенция информационного смога, вековой пыли и чистой, неразбавленной злобы. Она может их погасить. Навсегда.

– Но мы же не одни! – вклинился Клим, буквально впрыгнув в поле зрения голограммы. Его лицо, покрытое блестками от прошлых экспериментов, сияло искренним энтузиазмом. – Алексей! Представь! Твой свет против его тьмы! Это же эпично! Как дуэль титанов! И мы там будем! Анна с Ключом, я с болотным мхом и конфетти, Архивариус наш… с пером! И твои технологии! Мы можем создать зону чистого света! Островок безопасности! Как в том эллинге, помнишь? Твои светлячки помогали Архивариусу! Они сильные! Сильнее, чем ты думаешь! Им понравился порядок архива… ну, нашего, не пыльного! А этот… мы его почистим твоим светом! Осветим все углы! Филарет ненавидит свет, он же пыльный! Он чихает от чистоты! Бабушка говорила…

Анна ожидала, что Алексей оборвет этот поток сознания. Но вместо этого он… задумался. Его голографическое сияние немного стабилизировалось, желтизну сменил мягкий перламутр. Он смотрел на Клима с тем самым интересом коллекционера, увидевшего неожиданно ценный экземпляр.
– Вы… удивительный источник нефильтрованного оптимизма, Клим, – произнес он наконец. – И в вашем безумии… есть странная логика. Свет в Архиве… это вызов. Вызов для наших технологий. И… возможность доказать, что чистота может существовать даже в самом сердце хаоса. – Он сделал паузу, его аура перелилась решимостью. – Хорошо. Агентство «Светлячки & Партнеры» предоставляет ресурсы.

Через час их кабинет напоминал филиал лаборатории супергероя, устроенный в антикварной лавке. Алексей лично доставил оборудование, его белый костюк казался еще белее на фоне потертых стен «Теней & Ко».

Главный предмет – Капсула Концентрированного Рассвета. Она была размером с дорожный чемодан, но сделана из матового белого металла, похожего на лунный камень. На поверхности мерцали сложные узоры, напоминающие схемы фотосинтеза и созвездия. Капсула тихо гудела, излучая ощущение спящей мощи и… чистоты. Даже Мыло Инспектора, обычно подозрительно относившееся к новым предметам, лишь коротко «Пш-ш!» и выпустило облачко пара с запахом свежести.

– Это не оружие, – подчеркнул Алексей, осторожно касаясь корпуса. – Это… источник. Генератор поля чистого света определенного спектра. Он создает зону, где эфирные загрязнения, пылевые сущности низкого порядка и прочая… негативная энергетика – нейтрализуются. Для физического мира эффект – как очень яркий, чистый фонарь. Для сущностей Архива… – он хмыкнул, – …будет как прогулка по раскаленной сковороде под палящим солнцем Сахары. Эффективность в условиях Архива… непредсказуема. Предельная продолжительность работы на максимальной мощности – пятнадцать минут. Потом требуется длительная перезарядка на естественном солнечном свете.

– Пятнадцать минут света в вечной тьме, – Анна кивнула. – Многое можно успеть. Спасибо, Алексей.

– Это еще не все, – Алексей сделал шаг в сторону, и из-за его спины робко выпорхнула… Люминель. Фея, спасшая светлячков от перегрева на пикнике. Сегодня она выглядела как воплощение тревоги. Ее крылышки-искорки дрожали, переливаясь всеми цветами радуги, но как-то нервно, прерывисто. В руках она сжимала небольшой, изящный прибор, похожий на хрустальный фонарик. Самое главное – она вся светилась. От кончиков ушей до туфелек исходил мягкий, неяркий, но постоянный свет, как у светлячка. В полумраке кабинета «Теней & Ко» она выглядела как живая лампа.