Агент под маской бога

Глава: 18. Западня в храме

Тайфун.

Изучая голографическую схему сетей Зиккурата, мой взгляд зацепился за аномалию — тонкую, почти невидимую линию энергии, уходящую в сторону царского дворца. Запасной узел связи. Кассий был хитер. И этот узел был спрятан в самом неожиданном месте — в подземной камере старого Серапеума. Просто так пройти туда я не мог. Мне был нужен проводник. Мне была нужна она. С неохотным признанием я понял — без Исиды моя миссия упрётся в стену.

В привычном гриме, я вышел в город, вливаясь в вечерний поток людей. Воздух над Эфионом гудел привычной жизнью. Носильщики с выгнутыми спинами тащили корзины с зерном. Женщины в простых калазирисах с кувшинами на плечах спорили у колодца о цене на лён. Дети с визгом носились между ног уставших погонщиков ослов. На меня, «загорелого» странника в песчаном хитоне с капюшоном и с котомкой за плечом, почти не смотрели. Здесь каждый был занят своим: выживанием, торговлей, мелкой суетой. Чужаков терпели, но не замечали — лишь изредка торговец бросал оценивающий взгляд на мою потрёпанную одежду и, не видя признаков богатства, тут же отворачивался.

Я двигался неторопливо, как человек без дела, но мои глаза, скрытые под полями простого головного плата, непрерывно сканировали толпу. Я прошёл мимо рядов, где сверкали фаянсовые бусы и браслеты из позолоченного стекла, мимо лотков с алебастровыми сосудами для духов и пудреницами из слоновой кости. Я видел настороженность в глазах тех, кто заметил мою непривычную, слишком прямую осанку солдата, и тут же гасил её, ссутулившись и замедляя шаг.

Где она? Мысль билась, как птица о стекло. Она могла быть в носилках, скрытая за занавесками, окружённая свитой. Могла быть в храме. Могла не выйти вовсе. Мой план висел на волоске надежды, что она, эта пытливая, неугомонная царица, снова нарушит правила и окажется там, где ей не положено. Что её взгляд, привыкший видеть суть за масками, выхватит меня из толпы, даже скрытого под слоем грязи и обыденности.

Я свернул в более узкую улицу, где тень от высоких домов уже легла на землю, и замедлил шаг, прислушиваясь не только к шуму города, но и к тишине внутри себя, готовый уловить шёпот её шагов или знакомый поворот головы в толпе.

Я уже почти отчаялся, когда в конце узкого переулка, где продавали благовония и бусы из полудрагоценного камня, мелькнуло движение. Не резкое, а плавное, как течение подземного ручья. И затем — она.

Исида. Но не та, которую видел дворец. Она была в простом, но добротном платье из небелёного льна, с тёмным платком, скрывавшим её волосы. С ней была лишь одна служанка — та самая, верная Мерит, — державшаяся на почтительном расстоянии, но глаза её метались по сторонам, полные тревоги. Исида же казалась невозмутимой, перебирая бусы у лотка торговца, но её поза была... ожидающей.

Я замер. В животе у меня что-то ёкнуло и полетело вверх — странное, забытое чувство, смесь облегчения и внезапной, парализующей неуверенности. Она прекрасна. Даже в этом убогом одеянии, даже с потупленным взглядом, в ней была та самая царственная грация, что отличала цветок лотоса от болотной травы. И в этом смертельная опасность. Её невозможно не заметить.

И тогда она подняла глаза. Не на бусы, а поверх голов торговцев, прямо в мою сторону. Наши взгляды встретились сквозь облако пыли и запах ладана. В её карих глазах не было ни удивления, ни страха. Было узнавание. И что-то ещё — быстрое, как вспышка, торжество охотника, который тоже нашёл свою цель.

Она что-то коротко сказала служанке и, неспешно отложив бусы, сделала шаг в сторону чуть более тёмного прохода между домами. Её движение было ясным приглашением, брошенным прямо ему. Она не просто вышла — она вышла меня искать. И нашла.

Сердце мое, обычно холодный и точный механизм, гулко стукнуло о рёбра. Я сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть себе контроль, и двинулся за ней, растворяясь в тени вслед за своей самой большой надеждой и самой большой ошибкой.

Я шагнул в глубокую тень за углом, где Исида ждала меня. Прислонившись к стене, её лицо было полускрыто платком, но глаза ярко горели в полумраке.

— Снова бродишь в тенях, пришелец? — голос её дрогнул, выдавая волнение.

«Она искала меня», — с пронзительной ясностью осознал я.

— Ты знаешь почему я здесь. — я смотрел на нее не отрывая взгляда.

— Тогда, полагаю ты пришел извиниться?

От сказанного у меня невольно растянулась улыбка.

— Да. Нет! — запутался окончательно. Я огляделся, убедившись, что кроме испуганной Мерит на входе в проулок никого нет. — Мне нужен твой пропуск, царица. В подземную камеру старого Серапеума.

Исида даже бровью не повела. Она лишь слегка склонила голову набок, будто изучая задачу.

— Серапеум. Гробница священных быков, — произнесла она задумчиво. — Заброшенное, проклятое место. Даже жрецы туда не ходят. Что могло заинтересовать там тебя?

— То, что не должно там быть, — ответил уклончиво. — Один из узлов… их системы. Спрятан в самом надёжном месте — там, куда никто не посмотрит. Мне нужно его обезвредить.

Она молчала несколько секунд, её взгляд скользил по моему лицу, читая правду между строк. Потом её губы тронула почти невидимая улыбка, а в глазах вспыхнул азарт, торжество нужности. «Без меня он бессилен», — говорил её взгляд.

— Хорошо.

Она кивнула и жестом повела его за собой на окраину царского комплекса.

Они двигались по лабиринту потайных коридоров, известных, похоже, только ей и горстке слуг. Я с профессиональным интересом отмечал про себя: «Молода, но уже мастер интриг и маскировки. Опасно. И... впечатляюще».