Агент Хамелеон. Миссия (не) влюбиться

Глава 1

Я стояла на коленях в темной комнате клуба, предназначенной для уединенных встреч, на стенах мерцали голограммы и создавали приглушенное освещение. Вот только это совсем не было похоже на уединение.

За спиной расположились два крепких молодых парня, которые с силой держали меня за запястья и не давали подняться, надавливая на плечи. Рядом, в нетерпении, переминался с ноги на ногу некогда щуплый Улош, теперь он казался взрослее и даже вроде бы мускулистее. Хотя с прошлой нашей встречи прошло уже четыре года. И узнал же, зараза…

Но опасность исходила не от Улоша, а от того, кто возвышался прямо передо мной.

— Ты уверен? — задал он тихо вопрос Улошу.

— Да, да! — зачастил парень. — Я эти порезы узнал!

— А ты что скажешь? — здоровяк повернулся ко мне и посмотрел вниз.

— Что он почти прав, я бывший полицай, — ответила я почти спокойно.

— Бывший? — усмехнулся он.

В голубом свечении сверкнул армейский нож с широким лезвием и насечками с обратной стороны, казавшийся в его огромных руках игрушкой. Громила нагнулся и провел кончиком острия по моему бедру, приподнимая и без того короткую юбку.

— Бывший? — повторил еще раз, глядя мне в глаза с пугающей улыбкой, больше походящей на оскал.

По спине пробежали мурашки. Я не была готова к таким допросам.

— Громила, да пореши ты ее, и уже закончим здесь, — сказал один из тех, кто держал меня.

От этих слов я вздрогнула, еще сильнее ощутив кончик лезвия на бедре.

— Я сам решу, что мне делать, — огрызнулся Громила и схватил меня за нижнюю часть лица, нажимая на челюсть. — Говори! — приказал он мне.

Я тихо выдохнула, а в сознании уже строились аналитические уравнения о том, как мне поступить, где я просчиталась и как выбраться отсюда. И похоже, что началось все не прямо сейчас…

Вчера мне пришло уведомление, что мой куратор, старик Джефферсон, ушел на пенсию. Я этому немало удивилась, в свое время он спас меня от тюрьмы, отправив в спецшколу, потом пристроил в агентство, но сам он ничего не сказал о пенсии. Возможно, он относился ко мне иначе, чем я думала, ведь сколько у него таких «хамелеонов». Но нужно польстить себе, таких, как я больше нет, даже подразделение в агентстве назвали по моему делу. В этом же уведомлении значилось, что мой новый куратор — Кротин. Следом пришло задание: выследить членов группы Пирса, выяснить способ вербовки девушек для «аукциона душ».

Задание было странным. Слежкой, наблюдением и устранением занимались «тени». Моей же постоянной задачей был сбор моментальной информации: пришла, узнала, ушла, оставаясь неузнанной и не замеченной. Я не особо задумывалась почему мне досталось такое задание; возможно поблизости нет «теней» или информация слишком горячая и нужно действовать быстро. В любом случае, приказ — есть приказ.

Этим утром я, медленно прогуливаясь по узкой улочке с непрекращающимся потоком машин, зашла в литературное кафе, расположившееся рядом с указанными координатами на планете «Ту Нью-Йорк». В нос ударил запах дешевого кофе, что можно было приобрести в аппарате, пока изучаешь голограммы. Устроившись за столиком около окна, вызвала меню и, пропуская появившуюся рекламу, смотрела сквозь голограмму через дорогу на вход в клуб «Плутон». С этой стороны я видела все, с другой же стороны было видно только светящуюся вывеску кафе.

Реклама новой детской энциклопедии отдалась болью в сердце. «Каждый житель галактики мечтает стать достойным гражданином и получить разрешение жить на планете Земля. Планета Земля — исходная планета, с которой началось развитие нашей цивилизации…»

— Бла-бла-бла, — передразнила я электронный голос. — Вот я как-то не мечтаю, отмечталась уже…

Получив возможность сменить рекламный блок, тут же смахнула энциклопедию, не заметив, как боль разлилась воспоминанием о прошлом.

Мне тогда было двенадцать. Мой дед по отцовской линии, получивший в свое время звание «почетного гражданина» умер от старости. На следующий день к нам пришло уведомление, что мы должны покинуть Землю в ближайшие двадцать четыре часа, так как никто из нас не является «почетным гражданином». Мой отец попытался выбить отсрочку или лучшую компенсацию, так как стоял в очереди на звание. Но, ровно через сутки к нам в дом пришли люди в форме и сопроводили на корабль в том, в чем мы были, не дав забрать даже личные вещи. Тогда я плакала впервые, не желая прощаться с домом и, не до конца понимая, что происходит.

Нашим новым жильем стала маленькая квартира в одном из отдаленных уголков галактики среди трущоб, а работа отца не такой престижной, как была раньше. Мы перебивались тем, чем могли, часто не доедали. А когда мне исполнилось пятнадцать, я решила, что тоже обязана пойти работать, чтобы родителям стало легче. Устроилась официанткой в вечернюю смену в одном из баров. Я отработала одну единственную смену и возвращалась домой со своей первой зарплатой, казавшейся мне тогда просто нереально огромной суммой. Вот только дома у меня больше не было, как и семьи. В этот вечер произошла авария, что уничтожила половину квартала, где мы жили.

Меня определили в приют. В нем мне нужно было продержаться всего три года, поступить в академию и все. Но я была внучкой «почетного гражданина», а значит враг для всех, кто жил в этом приюте. Не выдержав издевательств, я сбежала. По своей наивности я хотела добраться до Земли к маминой родне. Полгода я пересекала галактику на пути к своей цели, не подозревая, что на меня уже объявлена охота…

Из воспоминаний меня выдернул парень, вошедший в «Плутон». Тут же дав себе мысленный подзатыльник и вновь отпустив боль утраты, я собралась и прорисовала его полный портрет. Воспоминания подождут, я на задании.