Агентство «факт и Фольклор»

Глава 1. Пролог. Клиент с третьего этажа

В мегаполисе, где небоскрёбы царапали облака, а неоновый свет боролся с закатом, истина больше не была монополией корпораций и государственных СМИ. Истина стала кустарным промыслом. Её ковали в маленьких, плохо освещённых офисах люди, у которых не было бюджетов на PR-кампании, но было кое-что посильнее: упрямство и вера в то, что у каждой истории есть две стороны, даже если одна из них спрятана за семью замками.

Агентство «Факт и Фольклор» располагалось на третьем этаже старого, довоенной постройки здания в самом центре города. Лифт здесь был на удивление исправным — вероятно, потому что в нём не было ни микрофонов, ни камер, а само устройство выглядело так, будто его проектировал прапрадедушка Майлза Хоторна. Это полностью устраивало новых владельцев.

Майлз сидел за своим столом, который теперь гордо именовался «рабочей станцией аналитика». Перед ним мерцали три монитора. На левом шла трансляция с камер наблюдения их нового офиса (паранойя — лучший друг бывшего фактчекера). На правом — лента новостей и биржевые сводки. На центральном — открытый документ с заголовком: «Протокол допроса свидетеля №4: Анализ невербальных сигналов».

— Ты опять за своё? — Элеонора Вэнс, соучредитель и креативный директор агентства, впорхнула в кабинет, держа в руках два картонных стакана с кофе. Один она с грохотом поставила перед Майлзом.

— Это не «за своё», — не отрывая взгляда от экрана, ответил он. — Это профессиональная методология. Свидетель врёт в 73% случаев, когда касается времени инцидента. Его микровыражения лица...

— ...говорят о том, что он просто хочет домой к жене и детям, а не отвечать на твои бесконечные вопросы про «микро-что-то-там», — закончила она за него, падая в кресло для посетителей и закидывая ноги на край стола. — Кофе. Американо. 65 градусов. Два кубика сахара.

Майлз наконец оторвался от монитора и посмотрел на неё поверх очков. В его взгляде смешались привычное раздражение её манерами и тёплая нежность.
— Ты запомнила.
— Я же твоя напарница. Я обязана знать твои пороки.
— Сахар — это источник быстрых углеводов, он вреден для когнитивных функций в долгосрочной перспективе.
Элеонора сделала большой глоток из своего стакана (латте с карамелью и корицей) и ухмыльнулась.
— А жизнь в долгосрочной перспективе вообще вредна. В финале все умирают.

Майлз вздохнул и сохранил документ.
— Ладно. Философ-циник. Какие у нас планы на сегодня? Кроме как нарушать санитарные нормы, ставя ноги на мебель.

Элеонора спрыгнула с кресла и подошла к огромной пробковой доске, которая занимала всю стену напротив окон. Доска была пуста.
— У нас встреча. В 11:00. Клиент.
Майлз сверился с календарем в планшете.
— В расписании ничего нет. Я бы не одобрил встречу без предварительной проверки бэкграунда.
Элеонора загадочно улыбнулась.
— Это особый клиент. Он... скажем так, он поднялся пешком.

В этот момент в тишине офиса раздался звук, который они оба надеялись никогда больше не услышать здесь: жалобный скрип и лязг останавливающегося лифта. Двери открылись на их этаже.

На пороге стоял пожилой мужчина. Он был одет в старомодное, но идеально чистое пальто, а в руках сжимал потёртый кожаный портфель. Он выглядел так, будто сошёл со страниц учебника истории XX века или случайно телепортировался из архива.

Он посмотрел на табличку на двери: «Агентство "Факт и Фольклор". Расследования».
Затем он перевёл взгляд на Элеонору и Майлза, которые молча наблюдали за ним.

— Добрый день, — его голос был тихим и надтреснутым. — Мне... мне сказали, что вы те самые люди. Которые помогли той девушке с лифтом.

Элеонора мгновенно сбросила игривый тон. Она шагнула вперёд, её репортёрская интуиция забила тревогу.
— Проходите, пожалуйста. Меня зовут Элеонора Вэнс. А это Майлз Хоторн.

Старик медленно вошёл в кабинет, с опаской глядя на мониторы Майлза, словно они были идолами странного культа.
— Меня зовут Аркадий Сигизмундович... — он замялся. — Но это неважно. У меня есть история, которую никто не хочет слушать.

Он поставил портфель на стул и щелкнул замками. Внутри лежала стопка пожелтевших от времени бумаг, перевязанных выцветшей лентой.
— Это случилось давно... — начал он.

Элеонора достала свой верный блокнот (бумажный! анахронизм!) и приготовила ручку. Майлз незаметно открыл на центральном мониторе новый файл: «Клиент А.С.: Первичный сбор данных».

В мегаполисе наступал новый день. И где-то в переплетении фактов и фольклора уже ждала своего часа история, которая была достойна того, чтобы её рассказали правильно.