Агентство Феникс

Глава 1 Неравноценный обмен

В жизни каждого человека случаются неудачные дни. Но бывают вот прям совсем мерзкие. Как будто само Мироздание, собрав все кармические долги за последние десятилетия жизни, с раннего утра приходит в дом, будит и требует разом их оплатить.

Владимир Ч., с позывным «Карамба», понял еще с утра, что его день сегодня не задался.

Утром отключили горячую воду. Водогрей, который уже давно требовал замены тена, решил отказаться от выполнения своих прямых обязанностей именно сегодня. Жена, которая весь год просила заняться водогреем, отказалась от статуса мудрой женщины и закатила форменную истерику. Следом за водогреем, после третьего кипячения чайника подряд, дабы навести в тазу теплую воду, сгорел со спецэффектами в виде искр и дыма и этот электроприбор.

Еще не наступил полдень, а Карамба уже сидел за кухонным столом, обвешанный новыми расходами и бытовыми проблемами, как новогодняя елка, и жевал холодный бутерброд, собранный из всего найденного в холодильнике. Разозленная и обиженная на него жена завтрак готовить не стала. Запивая вредную еду оставшейся с вечера колой, мужчина всерьез подумывал достать початую вчера же бутылку виски, для которого эта кола и приобреталась.

— Володя! Эта колбаса лежала в холодильнике еще с позапрошлого воскресенья! — залетела на кухню собирающаяся куда-то Ангелина.

Увидев, что мужчина её игнорирует, что он любил делать после каждой их ссоры, особенно если был не прав, женщина фыркнула и унеслась в коридор, обуваться. На этот день у неё давно была назначена стрижка и отказываться, ради долгих разговоров и примирения с мужем, девушка не стала. А там еще и Анька давно просила встретиться. Женщина твердо решила отомстить и заставить мужа понервничать, а то и поревновать.

«Пусть посидит, поварится сам в себе, ему полезно», — подумала Ангелина, громко хлопая входной дверью.

«Здорово! Ещё обдристаться сегодня не хватало!» — подумал продолжавший жевать бутерброд Володя.

Услышавший о потенциальной опасности мозг все же сделал фокус на испорченном продукте, и от вкусовых рецепторов начали пробиваться нотки несвежего мяса с привкусом кислинки. Володя встал, подошел к раковине, открыл под ней кухонный шкаф и достал из него ведро для мусора. Выкинув бутерброд, выплюнул для верности еще и пережеванное изо рта. Опускаясь, чтобы убрать ведро на место, заметил лужу. Резко присел и проследил за её источником — текло одно из соединений кухонного крана. Поставив ведро на свое законное место, Володя поднялся, не проронив ни слова, как это подобает настоящему мужчине и, более того, человеку, служившему в одном из самых прославленных подразделений Родины, аккуратно закрыл дверцу шкафа и выпрямился.

— Нет, ну правда!!! Так разве бывает?! — услышали медвежий рёв соседи сверху, очень испугавшись.

Ведь если кричит Володя из 37-й квартиры, обычно спокойный, улыбчивый и молчаливый, то, значит, стране и миру в целом угрожает какая-то неведомая и непреодолимая опасность.

Выйдя в коридор, Володя закрыл за ушедшей по делам женой и прошел в зал, достать из серванта бутылку дорогого виски, подаренного ему товарищами еще на Новый год. Володя не любил пить и пил редко, спортивное прошлое, приведшее его в «Альфу», и проблемы с алкоголем у отца накрепко отвернули бойца спецназа от синего дела. Но сегодня выпить было надо. Иначе до вечера он рисковал не дожить. Бытовые проблемы и копящиеся на гражданке дела всегда вызывали у него стресс, иногда даже больший, чем на боевых выходах, где Карамба уже научился входить в психологическое состояние «боевого инструмента», убирая из головы все мысли, эмоции, чувства и прочие бесполезные в момент столкновения с противником вещи.

Потянувшись огромной лапой за бутылкой, стоящей третьей в отделении мини-бара серванта, он задел стоящую первой бутылку Кампари, любимого напитка жены. Та, выскочив, отскочила от полки и упала на пол, с грохотом разбившись, разбросав острые осколки и разлив яркое содержимое по полу. Последнее, для пущего эффекта неисправимого фиаско, начало плавно впитываться в белоснежный ковер с высоким ворсом.

Под следующий, уже нецензурный, крик соседи сверху засобирались на дачу. Зинаида Петровна стояла у образа, молясь за здравие солдата и спасение душ соотечественников, в то время как Карл Августович спешно паковал в сумки тушенку, прикидывая, как добраться до дачи без пробок.

В определенный момент Володя, уже перестав обращать внимание на взбесившуюся на него квартиру, отупев от бесконечной механической работы и без алкоголя, уселся на диван.

— В принципе. Все что могло случиться, уже случилось… — уже спокойно констатировал он и заклеенным в трех местах лейкопластырями пальцем, потянулся к бутылке виски, когда зазвонил второй, кнопочный, отечественный телефон.

Володя отставил бутылку и, взяв огромной лапой маленький пищащий мерзкой мелодией телефончик, уставился на экран, где на дисплее высветились буквы, долго не желавшие собираться в слова — «Альфа. Центр. Диспетч.».

— А нет, не все. Хотя… Это даже хорошо… — растягивая лицо в акульей улыбке, пугающей и врагов и друзей до усрачки, мечтательно сказал Карамба.

Собравшись не без приключений, но достаточно быстро, Володя закинул рюкзак из комплекта ВКПО 3.0 на плечо и опустился в коридоре на одно колено, чтобы справиться со шнуровкой на правом берце, как почувствовал и услышал заурчавший желудок. Поняв, что без репутационных потерь или больших потерь времени он уже не разогнется, Володя сбросил с плеча рюкзак и на карачках, в одном недошнурованном берце, прополз в туалет, а через пять минут и на кухню, где в одном из шкафов гарнитура лежала аптечка.

К своему большому черному внедорожнику, с гордым названием Танк, Володя выходил уже в ярости. Остальной отряд можно было не собирать. Для любого дела хватило бы и разъяренного капитана. Если бы его в таком состоянии сейчас сбросили с автоматом и трубой РПГ на Капитолий или Белый дом, то США капитулировали бы уже через несколько часов.