Агентство Феникс

Глава 6 Арахнофобия

Что делает обычный человек, слыша крики и звуки сражения — достает телефон и бежит к месту собы... убегает. Что делает служивый человек — бежит на звуки, на встречу приключениям и на помощь. Карамба также среагировал на уровне давно выработавшихся нейро-мышечных связей и рванул спасать нуждающихся, даже не подумав, что это может оказаться банальной засадой.

Быстро преодолев по аккуратной мощеной дорожке расстояние до поместья, Карамба лишь коротко окинул окна и фасады своим профессиональным взглядом, где-то глубоко внутри восхитившись взглядом эстетическим.

Не заметив каких-либо внешних следов разрушений на здании или отсветов в окнах, подлетел к внушительной двери в трехэтажное невероятно красивое строение. Стиль архитектуры строения очень походил на неорусский, навроде Дачи Чернова. Портить высокие панорамные окна или фасады очень не хотелось.

— Эх. Любила меня Ангелина вытащить за город, повосхищаться на очередное старинное строение и послушать у местных гидов про его стиль и историю. Такую красоту даже портить не хочется... — тихо прошептал Карамба, пытаясь понять, заперта ли дверь главного входа, или нет.

С последним ему неожиданно помогли — соседняя створка с грохотом отварилась и на улицу выбежали напуганные до смерти люди и нелюди, судя по передникам и прочим фартукам, скорее всего местные слуги.

Схватив первого попавшегося из десятка визжащих беглецов, Карамба поднял его за шкирку и развернул к себе лицом.

«Мда, этот, похоже, уже ничего не скажет», — подумал попаданец, смотря в осоловелые глаза брыкающегося и пытающегося бежать дальше паренька, лет четырнадцати, с забавными рыжими лисичьими ушами.

— Что там? — встряхнув лисенка, тем самым пытаясь привести его в чувства, вопросил верзила.

— Пппрядильщик... — сказал лисенок и вытаращил глаза.

Отпустив аккуратно парня на землю, Карамба задумался. Вспоминая местную ранговую систему и пытаясь сопоставить свои силы и силы напавшей на поместье твари.

Пришедший в себя от встряски парнишка, по имени Мирк, отбежал к ближайшим кустам и притаился за ними. Отрезвляющий жест громилы и понимание, что квалифицированная помощь пришла, успокоили и позволили любопытству возобладать над инстинктом самосохранения.

Когда здоровяк все-же юркнул в открытую дверь, от созерцания юного смельчака неожиданно отвлек прозвучавший за спиной вопрос.

— Паук? — спросил кто-то, заставив парня снова испугаться до смерти и подскочить, развернувшись на месте.

Спортивный и молодой мужчина, в форме знакомой всем жителям столицы хоть сколько-то интересующимся её новостями, смотрел хитрым и прищуренным взглядом на мальчишку.

— П-паук. — снова начал заикаться парень.

— Благодарю! — в сторону мальчишки звонко полетел золотой.

Парнишка схватил на лету монету, ошарашенно сел на траву и проводил второго странного незнакомца взглядом. Мужчина действовал аккуратнее верзилы, хоть комплекцией также был выдающейся. Выхватив какую-то невероятно искусно сделанную саблю, начавшую тут-же мерно переливаться в руках боевого мага красными волнами, коротко заглянул и осмотрев холл, а после небольшого промедления, также запрыгнул в здание.

— Кто это? — окрикнули поспешившего убрать подарок за пазуху Мирка, со стороны группы уже успокоившихся и столпившихся за сломанной калиткой слуг.

— Так знамо. Сам Феникс пожаловал. — сказал мальчишка поднимаясь и отряхиваясь.

— Помогут они барину? — крикнула дородная женщина, бывшая поварихой в поместье и сейчас бережно державшая на руках полуторагодовалую дочку хозяев.

— Если эти не помогут — то уже никто не поможет. — сказал Мирк.

Повариху и окружающих калитку слуг ответ не удовлетворились и они начали спрашивать что-то еще, но мальчик их уже не слушал. Природная любознательность полу-лисов и самый отчаянный возраст толкнули его на глупость. Подхватившись, под крики предостерегающих и топчущихся у калитки коллег, он пробежал к входу и нырнул в полутьму распахнутой двери поместья.

«Прядильщик. Второй раз уже упоминают. Но если от Фэлин это звучало как некий класс степени угрозы, то вот напуганный до усрачки пацан точно выдал первую свою ассоциацию. А о ком у нас на Земле-матушке так говорили? Конечно, о, мать их, пауках.», — передернул могучими плечами Карамба.

Пауков он особо не боялся и относился к ним нейтрально. Любовь насекомые у людей вызывают редко, разве что это стрекозы или бабочки красивые какие, но и ненависти или страхов, у росшего в спокойном относительно ядовитых гадов регионе Володеньки, не было. До одного неприятного случая уже во взрослом возрасте.

Как-то на задании в одной из южных и жарких республик, его подчиненного, не проверившего после ночи берц, укусил каракурт. Мелкий и неприятный паук, черный и с красными пятнышками. О такой живности команду, как всегда перед выходом в новой местности, предупреждали, но сыворотки не выдали. Крепкий и жилистый боец на глазах захрипел, ослаб, а после и вовсе начал бредить превратившись в трехсотого. Выполнение задания пришлось прекращать, и спешно доставлять бойца в точку эвакуации. Примечательно, но событие тогда спасло команде жизнь, так как по итогам авиаразведки оказалось, что на точке их ждал неприятель превосходящий по количеству и с техникой. Потерявший из-за действия яда здоровье штурмовик переквалифицировался в снайпера и получил новый одноименный позывной — Каракурт. А паук стал негласным талисманом отряда.

Знаковый случай, а также воочию увиденные последствия укуса, навсегда поселили в голове командира неприятие к паукам и прочим опасным насекомым и возможно даже развили арахнофобию. Поэтому, продвигаясь сейчас по широкому коридору первого этажа, в сторону пугающих звуков, Карамба нервно тискал рукоять выставленного перед собой двуручника, который резко перестал весить и стал самым дорогим, родным и удобным предметом.

Полумрак нервировал опытного бойца. Отдельно его нервировало отсутствие криков и каких-либо других звуков. Значит, у бойцов, оставшихся прикрывать бегство слуг, скорее всего местной стражи, сил или здоровья на это не осталось. А значит они сейчас все либо триста, либо уже даже двести.