Агентство Феникс

Глава 10 Дело темное

В свете четырех лун загородное поместье Колосовых смотрелось как мрачный старинный замок из самых темных фильмов ужасов. Отсутствие какого-либо освещения на просторной территории, темнота и редкие, но продолжительные душераздирающие крики, холодящий кровь даже бывалым войнам из развернутого лагеря оцепления.

Но еще совсем недавно все было иначе.

Зажиточный род занимался злаковыми культурами и последнюю сотню лет чувствовал себя прекрасно. Днёвка, которая под ежедневной заботой рабочих крестьян, служащих роду, росла и процветала как в этой долине, так и на окрестных землях, была полезна и питательна. Мука, полученная из растения, использовалась в самых различных блюдах Империи повсеместно.

Расположенный посреди полей с днёвкой, комплекс из десятка зданий и крупного замысловатого пятиэтажного хозяйского дома, отлитого из камня магией, обычно смотрелся в ночи ярко и нарядно, ибо освещался разноцветными магическими светильниками, расставленными со вкусом и по последним дизайнерским веяниям. Дополнительно красоты и даже некой футуристичности поместью добавлял трехметровый магический забор с редкими передающими каменными столбами, мягко и мерно светившийся своими магическими стенами, обрамляющими защищенный периметр.

Но сейчас забор не горел, открывая вымершую территорию, обычно наполненную слугами, детьми и гостями Колосовых.

Уже как трое суток магии на внушительной территории не было, а погасшие секции забора своими столбами смотрелись теперь как острые пики зубов какого-то исполинского подземного чудовища, приготовившегося сомкнуть огромную пасть и поглотить покинутое разумными поместье.

Настоящее же чудище, блокирующее любую магию на километры вокруг, находилось не под землей, а внутри построек. Перемещаясь по ним, тварь игралась с остатками прислуги. Разумные, не успевшие покинуть поместье во время очередного призыва из потустороннего мира, оказались заблокированы на территории, ставшей в мгновение локальным филиалом ада.

Как уже многие, патриотично и проимперски настроенный род Колосовых подвергся магической террористической атаке. Продолжающиеся непрерывно уже больше полугода, последние не собирались прекращаться, и каждый из родов, тесно связанных с Императором или напрямую входящий во властные круги, гадал, когда придет время и нападение случится на него.

Каких-либо требований террористы официально не предъявляли, с посланиями или заявлениями не выступали, однако все знали, откуда растут ноги и почему это происходит. Оставалось только скрипеть зубами и расплачиваться за свою лояльность Арону, в надежде, что у Императора получится совладать с недоброжелателями. Ну или малодушно отказываться от своих дружеских связей, чести, истории, доходов и убеждений и бежать — в стан набирающей популярность оппозиции или вовсе в соседние страны. С началом призывов каждый род решал, что ему выбрать — худеющий достаток и опасность жизни или клеймо трусов и предателей.

По широкой мощенной камнем дороге, упирающейся в поместье, двигалось две высоченные фигуры. Разглядеть детали из далека было сложно, но по мере приближения к заставе, за спинами обоих в темноте уже начали просматриваться заплечные рюкзаки и, что самое неприятное, рукояти громадного оружия.

Сержант имперской стражи Колес, получивший такое прозвище при вступлении на службу за привычку горбиться, уже как двадцать минут разглядывал приближающуюся парочку. Благо окружающая равнинная местность позволяла видеть далеко. Обычно особого внимания мощенный тракт не требовал, ибо не пользовался большой популярностью. Расходясь от поместья дорогами попроще и поуже, он использовался проживающими на землях Колосовых крестьянами и рабочими, да для выезда в поля обрабатывающей их маготехники. Сейчас, когда поместье покинули, тракт и вовсе пустовал. До сегодняшней ночи.

Мелко подрагивая от нервного напряжения, Колес судорожно сжимал уже уставшей кистью ручку своего опущенного в землю арбалета. Ожидание прибытия командующего оцеплением затягивалось. ИРОД Атус Стремительный не спешил подходить к заставе на тракте, несмотря на отправленного в центральный шатёр лагеря мальчишку-вестового Сарса. Колес, как опытный воин, отправил весть начальству о странных гостях уже давно — сразу после обнаружения нарушителей спокойствия.

— Демоны побери! Сожрали Сарса что-ли по пути? Или его высочайшее начальшество мое донесение в серьез не восприняло? — обернулся на освещаемый кострами палаточный лагерь имперской стражи, охватывающий кольцом мрачное атакованное нечистью поместье.

— Уххх. Аж жуть берет. Как будто черной краски посреди поля пролили. Из которой тебе кто-то смотрит прямо в душу… — добавил поежившись Колес, мазнув по крышам опустевших построек глазами.

Даже один взгляд на группу мрачных строений вызывал ужас и дрожь в коленях. И Колес знал, что не только у него. Он благодарил всех богов за то, что уже как вторые сутки ему выпадал жребий нести караул на внешнем периметре оцепления. Хлипкая застава у тракта служила для встречи и распределения снабжения оцепления, да защиты на случай залетных мародеров или прочих случайных или намеренных недоброжелателей рода. Последнее было фантастикой, поэтому место на заставе считалось одним из самых «теплых» и желаемых. Ну, возможно, после работы в охранении самого лагеря.

Как это, стоять на внутреннем периметре и всю ночь вглядываться в группу строений, с ужасом ожидая увидеть там движение или, не приведи всевышние, разглядеть выбравшееся на улицу чудище, Колес даже не хотел представлять. Долетающие крики очередной пойманной жертвы из оставшегося на территории обслуживающего персонала леденили кровь. Представить, что надо делать с человеком, чтобы он орал по полчаса на всю округу, было невозможно.

Ходили слухи, что Лирчик, недавно принятый в десяток Сытого, прошлой ночью во время своего дежурства увидел выбравшуюся во двор Тварь со своей жертвой в лапах. От увиденного далее парень сошел с ума.

Сам Колес в жуткие байки, разгоняемые от скуки стражниками, не верил. Скорее, любитель выпить, вытянув жребий на «внутренний» пост, переусердствовал перед своим дежурством со страху и просто поймал «белку» прямо во время службы.