Агентство Святогор "Демон спит в песках"

Раз, два, три, четыре, пять мамонт вышел погулять…

Повисло удивленное молчание. Сначала саблезуб, теперь пещерный человек, кто дальше? Мамонт? Или динозавр? Ох, лучше бы я не думал! Неожиданно, один из мамонтов качнул головой, помахал хоботом, потопал ногами, словно привыкая к новому телу, и медленно двинулся к комнате, где сидел Андрей.

Монах, издав визг, очень похожий на поросенка, застрявшего в заборе, исчез за соседней стеной. Мы с Казановой, переглянувшись, ринулись вниз.

 От топота монстра дрожали стены и качались картины. Он явно нас опережал. Это нечто выломало дверь и пыталось попасть внутрь, но не рассчитало размеры. Да, дверь перестала быть препятствием, но сам мамонт не пролезал. Поэтому он старался хоботом дотянуться до бедного Андрея, который, видимо, забился в дальний угол и визжал, как девчонка. Если честно, силе его легких я искренне позавидовал. У меня дыхание заканчивалось. Не добегая до монстра, ведьма прочла какое-то заклинание. Мамонт обернулся и обиженно посмотрел на нас, мол чего деретесь. Казанова стала плести новое заклинание.

- Только не испорти экспонат! – заорал я. – Не хватало нам еще проблем с начальством.

Не успел! Мощный заряд шаровой молнии испепелил мамонта на месте. Только металлический каркас еще дымился в коридоре, как будто памятник всем мамонтам, погибшим в неравном бою с ведьмами.

- Ой, - пискнула она.

- Попались, - согласился я.

Из комнаты выскочил Андрей. Красный, взлохмаченный, очки криво держались на носу, но живой. Увидев то, что осталось от мамонта, он вздрогнул и поспешно отвел взгляд.

- Вы его убили! – раздался у меня за спиной радостный вопль. Я обернулся. Красный монах висел в воздухе, радостно потирая руки. Андрей все еще под впечатлением от встречи с мамонтом как-то странно хрюкнул, закатил глаза и рухнул на пол. Я бросился на помощь.

- Какой-то нервный. – Пожал плечами монах, смущенно улыбаясь. Казанова показала ему кулак.

Андрей сидел в подсобном помещении и пил горячий чай с сахаром. На лбу у него красовалась огромная шишка. Они подружились. Монах уже раз пятнадцать попросил прощения. Дескать он думал, что Андрей в нашей команде. Я прекрасно понимал, что он лукавит. Ну не мог он не видеть Андрея ночами одного, задолго до нашего появления. Но не вмешивался. Нашему работодателю стало легче, он даже шутить стал, но при воспоминании о мамонте ежился и поглядывал на часы. Я его понимал. После учиненного разгрома пришлось звонить директору, который совсем не обрадовался ночному звонку, а узнав, зачем его вызывают на работу – пришел в бешенство. Одно успокаивало – видеозапись оживления мамонта сохранилась. У нас были железные аргументы нашей непричастности.

Семен Семенович, директор, даже в три часа ночи приехал в музей в костюме и галстуке, пах дорогим парфюмом и был очень зол. Посмотрев видео, он задумался. Да, в такое я бы тоже не поверил, если бы не был этому свидетель!

Вот и он не поверил. Он нам так и сказал. Точнее проорал, что это монтаж, что мы все придумали, чтобы оказаться здесь для своих, непонятных ему, целей. И что за мамонта мы заплатим кругленькую сумму, и чтоб нашей ноги здесь больше не было, и скажите спасибо, что он полицию не вызвал. Дверь кабинета с грохотом захлопнулась.

Мы с Казановой, оскорбленные в лучших чувствах, пошли к Андрею сообщить, что с сегодняшней ночи он официально уволен, да и мы тоже, правда неофициально.

Придя в серверную, застали милую картинку. Андрей задушевно беседовал с монахом. Было бы пиво, ей богу бы накатили.