Агентство Святогор "Демон спит в песках"

Инквизитор.

Похоже, они стали лучшими друзьями. На нас они не обратили никакого внимания. Монах продолжил свой рассказ.

- Ох и работы было много. А то как же, пособниц дьявола развелось тьма-тьмущая. Почти каждый день на костре кого-нибудь сжигали, а бывало и не одну.

Казанова нахмурилась.

- А ведь еще и не все сразу сознавались, пытать приходилось. Но у меня ни одна не отвертелась. Всем языки развязывал. Все подписывали признание.

- Ты инквизитор что ли? – не выдержала ведьма.

- Он самый, - хихикнул монах, - к вашим услугам, - добавил он, поклонившись.

Но нашу ведьму было не так- то просто смутить.

- А я думала, что инквизиторы в рай попадают, - парировала она, - они же слуги Господа.

Монах погрустнел.

- При жизни я был в этом уверен. Что вы хотите – средневековье. Дикие люди, дикие нравы.

- А сейчас не уверен? – сочилась ядом ведьма.

- Сейчас уже нет, - легко согласилось приведение. – За 500 лет скитаний пообтесался, поумнел, научился кой-чему, подружился с умными людьми и призраками.

- А почему ты здесь? – поинтересовался я. – А не в другом мире?

Монах тяжело вздохнул.

- Не люблю об этом рассказывать. Ну да ладно – слушайте.

 Однажды мы схватили ведьму. Действительно ведьму, а не обычную женщину, чем-то не угодившую соседям или мужу. Еле схватили ее! Она двадцать наших братьев уложила. Если б мы не поймали ее дочь, то не справились. Ей Богу не вру! – монах перекрестился. – Но как только брат Сованоролла приставил нож к горлу ее дочери, она сдалась. А так, как и вот эта, - он кивнул в сторону Казановы, - молнии умела пускать, шары огненные…. Но страшнее всего – град из огромных ледяных сосулек. Как сейчас помню брата Казима, прошитого насквозь этой ледяной иглой. Он даже не упал. Так и стоял с открытым ртом и выпученными глазами, - монах поежился. – Жалко его, хороший был брат, идейный, уж сколько мы с ним костров разожгли, сколько пива выпили в погребах, сколько девок… - тут монах покраснел еще сильнее и закашлялся.

- Как звали ведьму? – вдруг спросила Казанова. Внешне она выглядела очень спокойно, но я- то слишком хорошо ее знал, она была на грани – яркие губы побелели, сжались в ниточку, глаза стали еще больше, а в них зажегся ведьмин огонь, волосы стали похожи на черных змей, которые шевелились сами по себе. Ох нельзя ей сейчас перечить. Я это точно знал. Но по счастью никто и не собирался. Монах покачал плечами и ответил:

- Кларисса, - ведьма вздрогнула, как от пощечины. Ничего не заметив, приведение продолжило свой рассказ.

- Мы ее закрыли на самом нижнем ярусе тюрьмы и допрашивали через специальное окошко. Она была готова на все, лишь бы отпустили ее дочь. Мы ей это обещали, но, как вы понимаете, никто не собирался его держать. Так вдвоем и повели на костер. Ведьма с дочерью шли, гордо выпрямив спины и не глядя по сторонам. Сотня лучников держала их на прицеле. Мы не собирались повторять своих ошибок. Когда я поднес факел к хворосту, Кларисса посмотрела мне в глаза и прокляла: не знать мне покоя за свои злодеяния тысячу лет! Я попятился. Внезапно налетел вихрь. Он потушил огонь, раскидал ветки, все потемнело, начался ливень. Толпа, собравшаяся посмотреть на сожжение ведьмы, ринулась кто куда, началась паника. Я, помня свои обеты перед Богом, кинулся с ножом на Клариссу. Но девочка так глянула на меня, что я рухнул, как подкошенный. Больше я ничего не видел. С тех пор моя душа странствует по свету, нигде долго не задерживаясь. Живу в старинных зданиях. Другие души обречены жить вечно в одном месте, их что-то там держит. Я же свободен. Я приведение – путешественник, если можно так выразиться. Однажды в своих странствиях я встретил дочь Клариссы. Она уже была глубокой старухой, но меня узнала и как ни странно пожалела. Но на просьбу ответила твердым отказом. «Такое заклятие может снять лишь та ведьма, которая его наложила, -  объяснила она мне, - А моя мама уже давно в лучшем мире». Я очень расстроился. Она как могла меня утешала. Мы с ней поболтали, и она разрешила остаться жить в ее доме.

Это были лучшие дни моей потусторонней жизни. Боже, как же прекрасно, когда тебя не бояться, а даже любят и считают почти живым. Я подружился с ее внуками. Часто я с ними играл в прятки и догонялки. А еще, - тут призрак понизил голос. – Я разрешал им опробовать на мне свои заклинания. Меня ж нельзя убить. Я жил в их семье несколько поколений. Пока старшая из сестер, названная в честь своей пра-пра-прабабки – Клариссой – не влюбилась в некроманта. Но об этом я расскажу позже. Скоро утро.

- Что, ведьмы теперь не так уж и плохи? – ядовито спросила Казанова.

Монах поклонился.

- За свою многовековую ссылку я понял многое. Теперь я знаю, что ведьмы такие же Божьи создания. И они очень нужны для мирового баланса. – Казанова цыкнула на монаха. Я насторожился. Что еще за баланс? Но спросить не успел.