Агентство Святогор "Демон спит в песках"

С ведьмами шутки плохи.

Я позвонил Андрею и, договорившись о встрече, двинулся в сторону музея. Вечер уже прочно обосновался на улицах города. Неугомонную ребятню загнали домой хлопотливые мамаши. Мини юбки девушек сменили вечерние наряды, о чем я искренне жалел.

Две девушки прошли мимо меня, дружелюбно улыбнувшись. Появились мужчины с цветами, зажглись витрины бутиков и магазинов. Возле театра яблоку негде было упасть. Бомонд спешил на представление. Влюбленные парочки целовались по углам и на лавках. Почти все столики в кафе и ресторанах были заняты. И если бы я решил забежать и поужинать, то мне пришлось бы отстоять приличную очередь. Но я находился в таком приподнятом настроении, что есть не хотел. Хотя вазочку с мороженым трудно считать обедом, мне не терпелось найти подтверждение своей теории.

Андрей меня не встретил. Хорошо хоть ключ от черного входа был со мной, и я беспрепятственно вошел в музей. В загадочной тишине, которая бывает только в музеях, я пошел по коридорам, со стен на меня смотрели лица давно почивших людей.

Посуда, орудия войны и труда, украшения – все рассказывало о прошлом, о мастерах, которые их сделали, о прекрасных женщинах, которые их носили, о смелых воинах, державших мечи в последней битве.

Я поймал себя на мысли, что стараюсь ступать бесшумно. Мне не хотелось своим присутствием нарушать их безмолвный монолог. Взрыв смеха разорвал тишину. Я вздрогнул. Красный монах с Андреем шли по коридору, что-то весело обсуждая. Я обиделся – нет у людей ничего святого. В таком месте так себя вести…

Увидев меня, колоритная парочка заспешила мне на встречу. Андрей выглядел смущенным, как же, забыл меня встретить. Монах, подлетев ко мне, заорал:

- Слушай анекдот, - и не дожидаясь моего согласия, продолжил. – В купе поезда едут молодой человек и очень несимпатичная монашка. Поезд приближается к тоннелю, монахиня говорит юноше:

- Если вы попытаетесь меня поцеловать, я буду кричать! А юноша ей отвечает:

- Я тоже.

А вот этот недавно рассказал сенатор….  Не будем называть имен, заговорщицки подмигнул мне монах. И не дожидаясь моего согласия продолжил: Закончился ужин. В сигарной комнате дома сидят два пожилых лорда:

 — Скажите, Роберт, что вы думаете о беге трусцой?

— Ничего хорошего, Хьюго. Он мне не нравится. — Почему же? Очень даже полезно в нашем возрасте!

— Возможно. Но, когда я бегаю трусцой, у меня всегда проливается из стакана виски и гаснет сигара.

-Ха-ха-ха, - довольное своей шуткой загоготало привидение. – Наш человек!

Я невольно улыбнулся. При жизни наш знакомый однозначно был душой компании. Как он умудрился стать инквизитором – не понятно. Ему бы в артисты податься…

- Слушай еще один, - не мог остановиться монах. – Собралась ведьма замуж за…

Внезапно он поперхнулся, потом начал стремительно краснеть. Его лицо стало одного цвета с сутаной, в глазах заплескался страх. Мы с Андреем с удивлением наблюдали эти перемены.

- А где твоя подруга? – испуганным шепотом спросило приведение.

-  Ее нет, - поспешил я успокоить жертву эпохи инквизиции. – Я один.

Монах шумно выдохнул, постепенно приобретая свой привычный цвет.

- С ведьмами шутки плохи, - заискивающе пояснил он. – Иногда даже объяснить не успеешь, что это была шутка…

Я согласился. Крыть было нечем. Наша ведьмочка действительно иногда перегибает палку. Однажды, после очередного задания, я пришел к ней в больницу. Выглядела она, мягко говоря не очень, и вот, на мое совершенно невинное замечание, что она напоминает жертву маньяка, она запустила мне под одежду муравьев. Не буду описывать, какие я совершал прыжки и телодвижения. Сбежался весь персонал больницы. Это- то меня и спасло. У меня обнаружилась жуткая аллергия на их укусы. Я начал задыхаться у меня начался отек Квинке. Поняв, что переборщила, поганка быстро их испарила.

Но было уже поздно. В глазах у меня потемнело, я посинел, упал на пол не в силах вдохнуть ни капли воздуха. Персонал больницы быстро сообразил, в чём дело: мне сделали бронхоскопию, вкатили противоаллерген, и через час я уже лежал в соседней палате. Когда она приходила ко мне, я начинал «задыхаться» и громко стонать. Казанова тут же бежала за медсестрой. Та входила в палату, проверяла показания приборов и, недовольно поджав губы, уходила. На пятый раз до ведьмы дошло, что я притворяюсь. Она чувствительно ущипнула меня за бедро и посоветовала не придуриваться. Я открыл глаза и хмуро посмотрел на неё. И тут она сделала то, чего я от неё никак не ожидал. Она – попросила – прощения! Что и говорить, я моментально выздоровел и простил её. Это было в первый и последний раз. Ни до, ни после я таких слов от неё не слышал. От переизбытка чувств я крепко обнял её и чмокнул в макушку. Она зашипела, как кошка, и отпрянула. На рубашке проступили капли крови. Тут уж я испугался. Подхватив её на руки, отнёс её в палату и вызвал врача. Казанову отвезли в перевязочную. Оказывается, у неё разошлись швы и лопнул пузырь от ожога. Этой дурёхе надо было лежать, а не скакать по коридору. Ну вот что с ней прикажете делать? Короче, провёл я в больнице три дня. Таскал её везде на руках и на прогулку, и на процедуры и даже до туалета. Она на меня шипела, плевалась, ругалась. Но я был непреклонен. Предложил наслать на меня муравьёв, если хочет от меня избавиться. Ведьма смирилась и больше не спорила. Ох, и влетело же нам от шефа. Ещё бы, два работника в больнице. И счёт из неё соответственно в два раза больше. Надо отдать шефу должное. О своих он заботился по высшему разряду. Сам не доест, но нас накормит в ресторане.