Аглая Арис. Сердце полемарха - 2

Глава 2

Интерлюдия

… Эол бежал, крепко прижимая к груди любимую женщину, его туника промокла от крови. Змеи, что были вместо волос Медузы, повисли, не подавая признаков жизни.

- Терпи, любимая, терпи, я чувствую, нам помогут, — горячечно шептал он, мчась по тёмным улочкам Спарты.
Обладая только первым доро предчувствия, Эол полностью доверился ему. Оно было слабо, но тонкая ниточка серебрилась у него перед мысленным взором, не давая сбиться с пути.

Глаз у него давно не было, он привык передвигаться на ощущениях, и очень осторожно. Но сейчас, отринув всякие страхи врезаться в каменную стену или дерево, даже не боясь споткнуться о камень, Эол двигался легко, непрерывно.

- Я чувствую, мы близко.

Мужчина замер у одного из многочисленных домов, он не видел, как выглядит здание, но чувствовал, что там за забором есть человек, способный помочь. Не думая долго, Эол вернул съехавший капюшон на голову Медузы и, сжав ладонь в крепкий кулак, со всей силы треснул им по воротам.

И продолжал тарабанить до тех пор, пока ему не открыли.

- Кто вы? Ого! — Эол почувствовал дуновение ветра от резко распахнувшейся двери и даже взгляд, которым на него уставились, ощутил. — Эт-то... О Боги!

- Помогите! — прохрипел Эол, держась на ногах на голом упрямстве. — Здесь есть целитель, я знаю это. Позовите его! Прошу вас... Умоляю!

- Что такое? — раздался ещё один голос, на этот раз женский.

- Госпожа Агата, тут вот как бы... просят к госпоже гиатрос Аглае... или господину гиатросу Иринеосу...

Эол, услышав "гиатрос", воспрял духом — он не ошибся! Он оказался прав! Их здесь аж целых двое!

- Кто вы? — строго произнесли женским голосом.

- Моя жена умирает. Меня зовут Эол и я пришёл молить вас о помощи, — быстро повторил он ранее сказанное и даже попытался неуклюже поклониться.

- Проходите, — раздалось через пару секунд томительного молчания.

- Асэ! — крикнула эта же женщина. — Срочно зови господ гиатросов!

***

Аглая Арис

Я уже собиралась лечь спать (вот только всё никак не получалось сомкнуть глаз, тревога снедала), когда меня срочно позвали в операционную.

Накинув рабочую тунику, убрала волосы под платок и помчалась по сонным коридорам дома в сторону приёмной, а оттуда уже ворвалась в операционный кабинет.

- Аглая! — воскликнул гиатрос Иринеос, позабыв о всяких "госпожа", "гиатрос" и так далее. — У нас непростой случай!

Иринеос уже был одет в халат и половину его лица скрывала маска.

- Сейчас, — мельком кинув взгляд на лежавшее неподвижно тело на кушетке, рванула к приготовленным для меня вещам: халат и маска. Затем быстро помыла руки в тазу с чистейшей водой, обработала вином и только потом подошла к больному.

- Итак, кто у нас тут... — по мере приближения к пациенту я растеряла все слова и мысли. Замерла.

- Вот это да! — сипло вырвалось у меня, — это же...

- Медуза Горгона, — представил её гиатрос Иринеос. — И она умирает от раны.

После его слов я встряхнулась. Неважно, кто передо мной, важно, что нужно помочь.

- Я уже остановил кровь, зарастил самые страшные повреждения, — продолжал говорить Иринеос, — но она не просыпается.

- Сейчас, — выдохнула я, вставая рядом с кушеткой.

Девушка по имени Медуза была прекрасна. Тонкие, аристократичные черты лица, белоснежная кожа.

Из облика обычной женщины выбивались только волосы, точнее тонкие невероятно чёрные (вообще чёрный это и так чёрный, но здесь иное), блестящие в свете зажжённых многочисленных масляных светильников змеи.

Они едва заметно шевелились, но глаза их были закрыты.

- Змеи спят, — снова заговорил гиатрос Иринеос, — я их первым делом отправил в сон. И надо ещё глаза завязать Медузе, совсем запамятовал, — вдруг засуетился он.

Но я подняла руку, останавливая его:

- Не нужно.

- Что ты хочешь сделать? — спросил старый целитель.

- Я буду её лечить.

На мои слова гиатрос Иринеос ничего не сказал, молча сделал шаг назад и замолчал.

Я же, не теряя драгоценного времени, подошла к женщине. Во всех мифах, что я читала и даже в фильмах Медузу Горгону ненавидели и боялись. Её всегда олицетворяли самой жуткой из тварей женского пола. Но сейчас, глядя на беззащитную женщину, я решила попробовать снять с неё это проклятие.

Неожиданно пришедшая в голову мысль, помогла собраться с духом и наметить план работы.

Что я знаю о генной терапии? Много и мало одновременно.

Теория и практика иногда сильно разные вещи.

Поликсена прошла через мой эксперимент вполне удачно. Но ведь Медуза...

- Она ведь не родилась такой, нет? — вслух уточнила я, мало ли, здесь всё отличается от привычного мне земного уклада.