Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 2

Он производил впечатление настоящего мачо: высокие скулы, широкие плечи, мощные руки и дерзкий взгляд. Форменная одежда сидела на нём безупречно, словно сшитая специально для него. Но внешность обманчива — за красивым фасадом скрывалась весьма посредственная, лживая личность. Правда, я долго не могла это понять, очарованная его внешностью.

— Глаш, привет… — Он улыбнулся и снял кепку.

— Я тебе что, корова на лугу? Чего надо? — Я старалась держаться как можно твёрже, репко вцепившись в сумку через плечо, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Нам бы поговорить, — он огляделся по сторонам.

— С женой своей разговаривайте, товарищ полицейский!

— Да погоди ты! — Он шикнул и попытался меня обнять, а может, и придушить — кто их, бабников, разберёт.

— Слышь, ты! Я тебе сейчас эти ручищи в одно место засуну! Отойди на безопасное расстояние! Я вообще-то на дело опаздываю, — я попыталась протиснуться к двери.

— Такая ты… Мне за жену предъявляешь, а сама? С Федькой крутишь и рога ему же с его коллегами наставляешь! — со злостью выпалил он.

— Ты, дорогой мой, за своим рогом следи, чтобы твёрдость не потерял, — прошипела я в ответ и всё же прорвалась к двери.

Ненавижу моменты, когда тебе грубят, и нужно изо всех сил стараться, чтобы не наговорить ужасных вещей. Каждое слово имеет вес — я убедилась в этом несколько лет назад. До сих пор расхлёбываю последствия, никак не могу вернуться в колею. Хотелось бы избавиться от этого груза, но сама не могу, а знающих людей у нас нет — одни шарлатаны да коучи по исполнению мечт, поиску миллионеров и дыханию органами, не предназначенными для этого.

Стоило переступить порог квартиры, как сразу стало ясно:

• богатая жизнь;
• блогер.

А когда я увидела лицо жертвы, сразу поняла, кто она…

— Это же Виола Шардоне… — прошептала я, вглядываясь в посиневшее лицо.

— Ты с утра пригубить решила? — уточнил Фёдор, сидящий за столом.

— Федь, у тебя интернета совсем нет? — Я специально положила сумку рядом с телом. — Это же местная звезда. Дорогие подарки, машины, поклонники, Дубай, Мальдивы.

— Аглая, короче, я не хочу вникать в это. Главное — понять как, кто и за что. Судя по её внешнему виду, отравление…

— А судя по царапинам на шее, ей было очень больно… — Я, всегда тонко чувствующая чужую смерть, опустилась рядом с шикарной блондинкой и принялась разглядывать борозды на коже, а потом и руки — классический френч был в потёках крови. В горле начало печь, будто в него залили раскалённое олово. — Давай посмотрим, что тут да как, — я отошла к панорамному окну в пол.

— То есть берёшься? — Фёдор подошёл ко мне и приобнял за плечи. — Аглая, ты даже представить не можешь, какую услугу оказываешь нашему отделу!

— Ты Степаныча и себя одного считаешь целым отделом? — хмыкнула я в ответ и уткнулась в широкое плечо друга.

Да, подобное поведение было нормой для нас. Фёдор делал это из глубоких чувств, а мне было приятно, не скрою. Но когда я начинала копать под слой эгоизма в своей натуре, мне становилось противно от самой себя.

Ещё несколько лет назад мы с другом поговорили и пришли к общему знаменателю — ничего кроме дружбы! Но в поведении Фёдора то и дело проскакивали романтические нотки.

Все одногруппницы завидовали мне, когда видели, какой красавчик встречает меня после учёбы. А когда узнавали, что он просто друг, крутили пальцем у виска.

— Вот найдёт он себе прилежную и красивую, женится, будешь локти кусать! Это я тебе серьёзно говорю, — выдала как-то Маринка, но я не обратила внимания на её слова.

Фёдор был постоянной величиной в моей жизни, где чаще всего царствовали переменные мужчины. Чтобы он и нашёл себе жену? Пф, нет.

— Федь, можно вопрос? — я прочистила пересохшее горло.

— Я на тебе не женюсь, у тебя на ужин сыр и вино, а я люблю мясо и пиво, — пошутил друг.

— Вот я консультант, так?

— Так.

— А почему именно я? Были же и другие кандидаты…

— Э-э-э-э, ты как-то всё вот чувствуешь! Где искать, как раскрутить соломинку… У тебя гонорар больше, чем у Степаныча! Тебя что-то не устраивает?

— Я думаю вернуться на прежнее место работы в штат…

— Нет-нет-нет! Аглай, другой район, мы не сможем туда к тебе их, — он указал на жертву, — отправлять. Сама же знаешь, ну. Чего тебе со мной не работается?

— Я как та дама по вызову, мотаюсь где только можно и нельзя. Я устала, Федь. Хочу сидеть на своём месте, а не торчать в пробках под палящим солнцем.

— Давай я что-нибудь придумаю, но только не сваливай от нас в свой далёкий и холодный морг.

— Ой, он у вас будто теплее!

Я прошлась по квартире Виолы, осматриваясь. Стол накрыт на одну персону, везде идеальная чистота. Но вот что смутило: у такой богатой девушки не могло быть на ужин такое… Слипшиеся макароны, две сосиски и стакан чая. Осмотр холодильника дал свои плоды, показав пустые полки и единственную бутылочку самого дешёвого кетчупа в дверце. Даже у меня, человека, питающегося чаще всего на доставках из-за отсутствия времени, в холодильнике была еда.

— Скорее всего, квартира арендована посуточно…

— Нет, тут полно вещей и косметики, — ответил друг из спальни.

— Ничего не понимаю, — я развела руками, заглядывая в мусорное ведро. Из недр ёмкости на меня грустно смотрели упаковки от лапши быстрого приготовления.

— Телефона нет, ноутбука нет, телевизор даже к вайфаю не подключён, — констатировал Фёдор.

Моя сумка упала с дивана с громким стуком.

— Почему она у тебя вечно падает?

— Черти говорят, что пора тикать отселя, друг мой, — хихикнула я, поднимая аксессуар, — короче, везите барышню куда надо. А я за обедом для нас заскочу и приеду.

— Может, в кафе поедим? — Друг жалобно посмотрел на меня.

— В морге есть безопасно, вот там точно никто твою еду не отнимет, — крикнула я у порога и пошла к лифту.

Скрывать не стану, я обожала свою работу консультанта и совсем не хотела возвращаться в морг на постоянной основе, но в морге спокойнее: никто не выносит мозги, не нужно ходить на планёрки, не нужно бегать по адресам. Я всю жизнь работала только там, где мне по душе, но уже нужно осесть на одном месте и решить, чем именно я хочу заниматься. Нельзя разрываться на части, пока не будет спокойствия на душе, не будет и стабильности в жизни.