Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 16

*****

Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, превращая кухню в ослепительный калейдоскоп. Свет играл на хромированном чайнике, прыгал по отполированной столешнице, слепил Дарьяну в самое лицо. Она щурилась, прикрывая ладонью воспалённые глаза — всю ночь провела, уставившись в экран телефона. Сообщение, отправленное вчера, до сих пор висело с холодной пометкой «не прочитано».

Аглая. Само имя щекотало нёбо горечью, как переперченный суп. Младшая в ковене, но старшая по упрямству. Помнила, как пытались её вразумить: сперва уговорами за чашкой мёдовухи, потом наставлениями у ритуального костра. Когда же в ход пошли уроки с жизненными трудностями, девка просто рассмеялась им в лицо. «Вы меня не сломите», — бросила она тогда, прерывая звонок.

А сейчас, когда ковену позарез нужна её помощь, Аглая будто сквозь землю провалилась. Сначала магические свитки — возвращались нетронутыми, обсыпанные пылью и сажей. Потом телеграммы — трижды! — с красными отметками срочности. Вчера Дарьяна, скрепя сердце, набрала ей сообщение в современном мессенджере. Результат? Тишина.

Где-то в коридоре шаркнули подошвой, зашептались. Дверь с треском захлопнулась, и в кухню впорхнула Виталина, словно перепуганная чайка. Её шёлковый халат цвета утренней зари развевался, обнажая коленки.

— Опять твои твои мужики? — Дарьяна хмыкнула, разглядывая сестру. — Или ранняя клиентка?

Виталина лишь нервно подтянула пояс, от чего рукав соскользнул, обнажив бархатную кожу. Её пальцы дрожали, завязывая бант — слишком туго, слишком судорожно.

— Ты... — она глотнула воздух, будто рыба, выброшенная на берег, — ты чего не спишь?

Вопрос повис в воздухе, смешавшись с ароматом перегоревшего кофе. Дарьяна потянулась к чашке, обнаружив на дне гущу в форме звериной морды в оскале.

Дарьяна резко развернулась, её глаза пылали гневом. Чашка, которую она держала в руке, дрогнула и с глухим звоном полетела в раковину. Осколки разлетелись, словно маленькие звёзды, упавшие с неба.

— А всё потому, что ты, дорогая сестрица, вместо того чтобы помогать искать Аглаю, продолжаешь таскать в постель кого попало! — её голос звенел от ярости, эхом отражаясь от стен.

Виталина взвилась, как ужаленная. Её шёлковый халат распахнулся ещё шире, обнажая стройные ноги. Она заламывала руки, её голос срывался на крик:

— А что мне теперь, по-твоему, делать? Запереться в комнате и оплакивать судьбу? Эта Аглая с детства только проблемы создавала! Сначала бабушка решила, что ей уготовано две жизни, потом дом завещала ей, потом все счета переписала! А мы? Мы должны были стать для неё просто прислугой?! Тебя такой расклад устраивал?!

Дарьяна наступала на сестру, её кулаки сжимались до побелевших костяшек:

— Нет! И мы сделали всё, чтобы она сама отказалась от ковена! Но кто же знал, что время всё изменит? — её голос дрожал от истерики, срываясь на визг. Вся размеренная, тихая жизнь, которую ведьмы так старательно выгрызали у судьбы, теперь превратилась в бурный весенний поток с водоворотами и заторами!

Внезапно в кухне появилась Ираида. Её присутствие было настолько ощутимым, что сёстры замерли, будто статуи. Один её взгляд заставил их присмиреть. Женщина тяжело опустилась на стул, её глаза были устремлены в окно, где утреннее солнце окрашивало небо в нежные оттенки.

— Хватит орать и истерить, — её голос был тихим, но в нём звучала такая сила, что сёстры невольно притихли. — Этим делу не поможешь. Я нашла её силу, потихоньку питаюсь. Если девчонка не полная дура, то быстро поймёт, что к чему, и сама прибежит. Вот увидите, объявится на днях как миленькая...

*****

Проснулась я от того, что голова будто раскололась на части. Тысячи крошечных иголочек впивались в виски и затылок, а каждый удар пульса отдавался острой болью. Поморщившись, я села на кровати, чувствуя, как пульсирует кровь в висках.

Пошарив в аптечке, достала анальгин. Две таблетки — и горький привкус во рту. Надеюсь, поможет.

Пора будить Снежка. Сегодня у нас много дел: собрать вещи, подготовить перекусы в дорогу и как следует отдохнуть перед отъездом.

— Снежок, подъём! — постучала я в дверь его комнаты.

Он что-то пробурчал в ответ, но вставать явно не торопился. А у нас сегодня последний день в этом городе...

Я выглянула в окно. Узкие улочки, по которым мы шли к магазинчику Леры, старинные дома с причудливой архитектурой, уютные кафе... Сколько всего мы успели увидеть за эти дни! Хотелось бы задержаться подольше, но время неумолимо.

Собирая вещи, я не могла не грустить. Столько мест ещё хотелось посетить, столько улочек обойти, столько интересного увидеть! Но у каждого путешествия есть свой срок, и наше время в этом городе подошло к концу.

Злость накатила неожиданно — почему всё должно заканчиваться именно сейчас? Почему нельзя просто остаться здесь, наслаждаться моментом, не думая о делах и проблемах? Но нет, впереди ещё долгий путь, и ковен...

Однако, если задуматься, было бы гораздо хуже, если бы я просто отправилась туда без этой небольшой остановки. Теперь у меня есть воспоминания о первом деле в отпуске, ванной перед панорамным окном и жутко дорогих ресторанах.

Пока я упаковывала сумку, Снежок принёс пакет с закусками в дорогу.

— Слушай, а нам вообще заплатили? Ты проверял зачисления? — я потянулась к телефону, чувствуя лёгкое волнение.
Снежок аж подпрыгнул, его хвост начал радостно стучать по ножкам стола.

— О, ещё как! — его глаза загорелись. — Ты только глянь!

Я открыла банковское приложение, которое, словно издеваясь, загружалось мучительно медленно. Когда цифры наконец появились на экране, я едва не выронила телефон. Трёхзначная сумма в тысячах заставила мои глаза округлиться от удивления.

Не успела я прийти в себя от шока, как Снежок огорошил меня новой новостью:

— А ещё он тебе написал сообщение... Я, конечно, не читал, но... — кончик его носа предательски дёрнулся. Читал, в этом я была уверена.