Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 23

*****

Ираида медленно шла по пустой квартире, которую когда-то с таким трудом отсудила у бывшего мужа. Пыль толстым слоем покрывала мебель, оседала на подоконниках и скапливалась в углах. Когда-то эта квартира казалась ей билетом в новую жизнь — она планировала сделать здесь роскошный ремонт, превратить жильё в источник стабильного дохода.

В её голове до сих пор звучали амбициозные планы: «Сдадим квартиру элитной семье, будем получать хорошую сумму каждый месяц». Но реальность оказалась куда прозаичнее. Бабушка отказалась помогать с ремонтом, а собственные сбережения Ираида предпочитала тратить на поддержание имиджа: завтраки в кафе, каждая суббота выход в свет, дорогая одежда от известных брендов. Тяжело иметь большой доход, когда под твоим боком живут несколько конкуренток!

Она провела пальцем по пыльной поверхности старого комода, оставляя тёмную полосу на полировке. В памяти всплывали воспоминания о том времени, когда она здесь жила: утренний кофе на кухне, вечерние разговоры с мужем, мечты о будущем. Тогда казалось, что весь мир лежит у её ног, что успех неизбежен.

Теперь же квартира стояла заброшенной, напоминая о несбывшихся надеждах. Ремонт так и не был закончен — начатые стены остались недоделанными, а планы по обустройству канули в лету. Вместо пассивного дохода — растущие долги за коммунальные услуги.

Ираида остановилась у окна, глядя на улицу сквозь пыльные стёкла. Мысли о лечении давили тяжким грузом. Деньги нужны были срочно, и она приняла решение — продать квартиру. Но даже это решение давалось с трудом.

Её взгляд упал на старую фотографию в рамке, стоящую на полке. Пальцы сами потянулись к ней, стирая пыль с поверхности. На снимке были они с мужем — молодые, счастливые, влюблённые. В парке, в солнечный день. Какими наивными они тогда были!

Горькая усмешка искривила губы. Как она ошибалась в нём! Как жестоко просчиталась, доверившись человеку, который оказался слабым и безвольным.

— Тюфяк! — прошипела она, с силой швыряя рамку на пол. Хруст разбивающегося стекла принёс странное удовлетворение. Каблук её туфли опустился на осколки, словно это могло стереть из памяти прошлое.

Но куда сильнее её беспокоило настоящее. Здоровье ухудшалось, силы покидали, а вместе с ними уходила способность держать в узде сестёр. Особенно беспокоило то, что Дарьяна пыталась связаться с Аглаей, но та не удосужилась даже ответить. Где же эта девчонка? Почему не появляется?

Сейчас Ираиде была нужна не химиотерапия — ей нужназ была Аглая. Молодая, полная сил, способная помочь. Ираида была уверена: если бы Аглая оказалась рядом, она бы нашла способ её уговорить. А если по-хорошему не получится... Что ж, есть и другие методы убеждения.

*****

Солнце ярко светило, когда мы со Снежком подъехали к старинному зданию сыроварни. Я чувствовала приятное волнение — наконец-то мы сможем расслабиться и уделить время приятной прогулке! Чертенок тоже был в предвкушении, он нетерпеливо елозил по сиденью.

Мы довольные направились к кассе, где восседал сурового вида мужчина. Его седые усы топорщились в разные стороны, а на носу поблескивали очки в толстой оправе.

— Экскурсия проходит группой, двоих мы не возьмём, — пробасил он, не отрываясь от газеты.

Снежок, который уже представлял себя среди огромных чанов с сыром, резко сник. Его плечи поникли, он понуро поплёлся к выходу, опустив голову.

Я видела, как расстроен мой друг, и понимала — нужно что-то предпринять. Я перед ним виновата — это раз, он никогда ничего у меня не просил — это два. Экскурсия должна состояться! Тем более для нас, сыр мы обожали!

— А сколько человек должно быть в группе? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

— Пять, — буркнул мужчина, всё так же уткнувшись в газету.

— Значит, вы проведёте экскурсию для двоих, а заплатим мы за пятерых. Мы в вашем городе всего на несколько дней, ждать, пока наберутся люди, у нас нет возможности.

Снежок, услышав мои слова, резко развернулся. Его глаза засияли, а нос начал забавно дёргаться от возбуждения. Он подпрыгнул ко мне и, не стесняясь, звонко чмокнул в щёку:

— Аглая, спасибо!

Кассир, наконец, оторвался от газеты. Он с подозрением оглядел нас с головы до ног, но, увидев купюры, смягчился. Пробил билеты и, ворча что-то себе под нос, проводил нас к гиду, которая скучала в углу, листая журнал.

Снежок буквально сиял от счастья. Его глаза восторженно бегали по сторонам, впитывая каждую деталь. Нос то и дело дёргался, улавливая новые ароматы, а пальцы на руках перебирали воздух. Он то и дело подпрыгивал на месте, едва сдерживая желание побежать вперёд.

Я не могла не улыбнуться, глядя на его детскую радость. Я и сама была рада переключиться на что-то более приятное от депрессивных дней.

Мы вошли в просторный зал, и я невольно замерла от восхищения. Высокие потолки, старинные своды, приглушённый свет создавали особую атмосферу, словно мы попали в какой-то волшебный мир. От

Гид, милая женщина в белоснежном халате, начала свой рассказ об истории отечественного сыроделия. Её голос, спокойный и уверенный, завораживал. Она рассказывала так живо и увлечённо, будто сама была свидетельницей всех этих событий.

В зале с историческими экспонатами мы застыли перед галереей этикеток времён СССР. Каждая этикетка — словно окно в прошлое. Снежок, не скрывая восторга, рассматривал названия сыров, а я думала о тот, как мама покупала их в магазине.

Сырная карта мира поразила своим масштабом. Огромные стенды с информацией о разных сортах сыра, их происхождении, особенностях производства. Снежок то и дело дёргал меня за рукав, показывая особенно интересные экспонаты.

Ретрооборудование вызывало особый трепет. Тяжёлые чугунные рычаги, старинные весы, причудливые механизмы — всё это можно было не только рассмотреть, но и потрогать. Мы с Снежком с удовольствием подергали за все доступные рычаги, представляя себя настоящими сыроварами.