Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 27

*****

Виола кружила над ковеном, размышляя над тем, как помочь Аглае разрешить её семейные проблемы. Быть призраком имело свои преимущества — она могла видеть то, что недоступно живым. Магические нити, связывающие людей, теперь раскрывались перед ней во всём своём великолепии, словно невидимые паутинки в лучах солнца.

Ещё в первый свой визит она поняла, что Ираида — опасная штучка. Несмотря на то, что её сила постепенно угасала, она всё ещё оставалась серьёзной угрозой. План действий требовал тщательной проработки, и главным фокусом становились Виталина и Дарьяна.

Ситуация осложнялась тем, что все три тётушки Аглаи были ведьмами — они могли её видеть. Виола постоянно придумывала новые способы спрятаться от их взора. Она пряталась в самых неожиданных местах: Затаивалась в старинных шкафах, превращаясь в тень между полками; принимала причудливые формы статуэток на полках, сливаясь с их очертаниями; скрывалась в густой зелени теплицы Дарьяны, где пряталась среди вьющихся растений; превращалась в дымку, просачиваясь сквозь мельчайшие щели.

Каждый раз, когда тётушки приближались, Виоле приходилось проявлять чудеса изобретательности. Она научилась: имитировать звуки природы, отвлекая их внимание; использовать отражения в зеркалах для обмана зрения; перемещаться с такой скоростью, что её невозможно было уловить взглядом. Но если бы хоть одна из тётушек сосредоточилась чтобы увидеть кто ещё блуждает по дому, то у Виолы были бы серьезные проблемы.

Главная задача — прощупать истинную сущность каждой из сестёр — пока оставалась невыполненной. Это злило Виолу до глубины души. Она чувствовала, что ключ к разгадке где-то рядом, но не могла его ухватить. Призрак продолжала наблюдать, изучать, искать слабые места в защите сестёр. Она знала — рано или поздно ей удастся найти нужную информацию, которая поможет Аглае в её борьбе за семейное наследие.

Теплица утопала в мягком свете. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь мутные стёкла, рисовали на земляном полу причудливые узоры. Дарьяна, погруженная в свои мысли, аккуратно пересаживала хрупкие росточки, тихонько напевая старинную колыбельную. Её движения были плавными, почти ритуальными.

Виола уже несколько часов наблюдала за ведьмой, затаив дыхание. Она устроилась на одном из плафонов, откуда открывался идеальный вид на рабочий стол Дарьяны. На нём, словно в сцене из старой сказки, расположились: старое радио, тихонько потрескивающее музыкальными помехами, фарфоровый заварочный чайник, от которого поднимался едва заметный парок, потрёпанная книга с загнутыми страницами, множество контейнеров с рассадой.

Призрак терпеливо ждала момента, когда ведьма полностью погрузится в работу. Её план был прост — аккуратно прощупать душевную нить Дарьяны, пока та отвлечена. Но ожидание действовало Виоле на нервы. Она то и дело порывалась переместиться в другое место, но каждый раз останавливала себя, помня о необходимости осторожности.

Постепенно, сама того не замечая, Виола расслабилась. Игра света и тени, умиротворяющее бормотание радио, монотонный голос Дарьяны — всё это убаюкало её бдительность. Призрак залюбовалась тем, как солнечные лучи танцуют в пыльных столбах воздуха.

И именно в этот момент произошло то, чего она меньше всего ожидала. Кто-то попытался дотянуться до неё через тонкую грань астрала. Виола, не успев как следует отреагировать, инстинктивно попыталась оттолкнуть незваного гостя. Её призрачное тело, вопреки всем законам физики, имело вес — пусть небольшой, но достаточный, чтобы предательски скрипнувший плафон не выдержал.

В следующую секунду Виола летела вниз, словно камень, брошенный в пруд. Её падение сопровождалось треском разбивающихся контейнеров и шорохом рассыпающейся земли. Дарьяна, чудом успев отпрыгнуть, прижала ладонь ко рту, заглушая испуганный писк.

Всего пара мгновений — и ведьма уже взяла себя в руки. Она оправила старый кардиган и произнесла мягким, почти ласковым голосом:

— А я всё думала, когда же ты наконец решишься показаться мне открыто.

Виола, растерянная и смущённая своим неуклюжим падением, молча зависла на столе, понимая, что её план по скрытому наблюдению провалился с оглушительным треском.

*****

Мои пальцы дрожали, когда я рылась в сумке в поисках необходимых предметов. Наконец, нащупала небольшой пакетик с солью и металлическое блюдце. Высыпала несколько щепоток соли на блюдце и достала зажигалку.

Металл обжигал пальцы, но я стиснула зубы, не позволяя себе отступить. Каждая секунда казалась вечностью — боль пульсировала в кончиках пальцев, но я держалась.

Пламя плясало на конце зажигалки, согревая блюдце. Соль постепенно нагревалась, и вот наконец послышалось тихое потрескивание кристаллов — знак того, что можно начинать. С облегчением я расстелила на столике чистый носовой платок и аккуратно высыпала на него горячую соль.

Быстро завязала платок, превратив его в небольшой мешочек, и прислушалась — вода в душе всё ещё шумела. Нельзя, чтобы Светлана увидела этот ритуал. Нужно действовать быстро и точно.

Я подошла к кровати, где мирно спал малыш. Его нежное личико было таким беззащитным. Приложила тёплый мешочек ко лбу ребёнка, чувствуя, как тепло проникает сквозь ткань.

— От плохого, от злого, от взгляда чёрного, от слова лихого, — шептала я, проводя мешочком по его лобику.

Переместила мешочек к груди малыша, продолжая нашептывать древние слова:

— Сердце чистое защити, душу детскую сохрани, от зла убереги, от взгляда чёрного сбереги.

Опустила мешочек к животику, чувствуя, как малыш слегка пошевелился во сне:

— Живот здоровый, дух крепкий, сон спокойный, душа светлая. От всего плохого убереги, зло изгони, защиту крепкую поставь.

Каждое движение было точным, каждое слово — взвешенным. Я вкладывала в этот ритуал всю свою силу, всю свою заботу о маленьком существе, которому так нужна была защита.

В тот момент, когда ритуал подходил к концу, произошло ожидаемое. Воздух вокруг кулька с солью начал темнеть, словно кто-то невидимый наливал в него чернила.