Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 32

*****

Тёплый весенний ветер ласково трепал полы куртки Фёдора, пока он стоял посреди широкого двора. Воздух был наполнен неповторимым ароматом деревенской весны: здесь смешивались запахи влажной земли, навоза и молодой зелени. Где-то вдалеке мычали коровы, а в конюшне раздавалось спокойное похрапывание лошадей.

Ферма тёти Марии располагалась чуть в стороне от основной деревни, словно прячась за вековыми деревьями. Старый дом с покосившимся крыльцом, добротная конюшня, сарай для инструментов и небольшая баня — всё это требовало ремонта. Во дворе ещё лежала грязь, оставшаяся после таяния снега, но работы было невпроворот: нужно было отремонтировать денники, обшкурить баню, переложить печь и заменить несколько досок в полах.

Вспоминалось, как раньше он приезжал сюда с Аглаей. Фёдор до сих пор удивлялся, как эта, казалось бы, типичная городская девушка с таким удовольствием вычёсывала гривы и хвосты лошадям, кормила коров и даже не брезговала убирать в свинарнике. Поначалу она отнекивалась от предложений приехать на ферму, но уже на следующее утро её машина неизменно появлялась у забора.

— Феденька, иди чай пить! — донёсся из окна голос тётушки.

Фёдор обернулся и увидел, как Мария Петровна, вытирая руки о передник, машет ему рукой. В доме его ждал привычный уют: на столе уже стояли креманки с домашним вареньем — малиновым, клубничным и из чёрной смородины, блины, блестящие от растопленного масла, и пузатый заварочный чайник.

— Садись, родной, — тётушка пододвинула ему чашку. — Я тут гостинцы для Аглаи собрала: мёд, варенье и грибочки маринованные. Она почему не приехала? Я вас вдвоем ждала..

Лицо Фёдора мгновенно помрачнело.

— Мы с ней поссорились, — признался он, опустив глаза.

Тётушка лишь усмехнулась, отворачиваясь к окну.

— Милые бранятся, только тешатся, — философски заметила она, прихлёбывая чай.

Фёдор молча ел блины, погружаясь в мысли. Он снова и снова возвращался к тому, как жестоко обошёлся с Аглаей. Несколько дней, проведённых вдали от Татьяны, многое прояснили. Он вдруг отчётливо понял, что она не та женщина, с которой он хотел бы связать свою жизнь.

К браку Фёдор относился со всей серьёзностью — детская травма развода родителей оставила глубокий след в его душе. С самого детства он твёрдо решил: если женится, то навсегда. Именно поэтому выбирал спутницу жизни так тщательно, взвешивая каждый шаг.

Глядя в окно на весенний двор, Фёдор понимал, что очень скучает по вечно недовольной подруге, которая не упускала ни единой возможности, чтобы не подколоть его.

*****

Мы въехали в городок, и почти сразу перед нами раскинулся коттеджный посёлок. Такие места в каждом городе называют по-разному, но чаще всего «Посёлок бедных».

Светлана, прижав к груди спящего Матвея, нервно указывала мне дорогу. Её голос дрожал, а в глазах читалось такое нетерпение, что казалось, ещё немного — и она выпрыгнет из машины прямо на ходу.

Я невольно задумалась о своих родителях. Если бы они были живы... Как сложились бы наши отношения? В памяти сохранились лишь смутные образы, размытые временем. Иногда я доставала старый фотоальбом, пытаясь воскресить их лица.

Особенно дорога мне была одна фотография. На ней мама держала меня на руках — маленький розовый конверт с рюшами, а папа обнимал её сзади. За их спинами величественно возвышалась цветущая вишня. Со временем снимок поблек, но именно эта потертость делала его ещё более ценным для меня.

У ворот большого коттеджа я заметила пару. Женщина и мужчина в годах стояли, напряженно вглядываясь в темноту дороги. Я сразу поняла — это родители Светланы, и они ждут именно нас.

Женщина, высокая и статная, несмотря на возраст, держала себя с достоинством. Её глаза, такие же, как у дочери, светились надеждой и тревогой. Рядом стоял мужчина — крепкий, с сединой на висках, в его взгляде читалась такая любовь, что у меня защемило сердце.

Они пытались разглядеть свою дочь и внука сквозь окна машины. Их лица были мокрыми от слёз, а руки дрожали, когда они прижимались к стеклу, пытаясь лучше видеть.

Я медленно въехала во двор, вымощенный аккуратной плиткой. Выключив двигатель, устало опустила голову на руль. В этот момент казалось, что весь мир остановился, замер в ожидании чуда воссоединения семьи.

За спиной послышался шум открывающейся двери. Светлана, не дожидаясь, пока я выйду, уже выскочила из машины, прижимая к себе сына. Родители бросились к ней, и через мгновение все трое слились в объятиях, плача и смеясь одновременно.

Я смотрела на эту сцену, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди. Иногда самые важные вещи в жизни происходят именно так — неожиданно, но совершенно правильно.

После бурного воссоединения семьи нас со Снежком наконец-то оставили в покое. Родители Светланы хлопотали вокруг дочери и внука, а нам предложили отдохнуть.

Хозяйка дома хотела разместить нас в разных комнатах, но Снежок проявил инициативу:

— Да что вы, нам с тётей одной комнаты хватит! Места много не занимаем!

Я заметила, как он хитро подмигнул, явно намекая на то, что у него есть важная информация.

Пока я принимала душ, размышляла о том, куда подевалась Виола за время нашего путешествия. Возможно, она решила не смущать Светлану своим присутствием — всё-таки видеть говорящую с самой собой женщину не особо приятная картина. А может, она была занята чем-то важным.

Выйдя из ванной, я забралась в мягкую кровать. Не успела я устроиться поудобнее, как рядом плюхнулся Снежок.

— Знаешь, что я выяснил про нашу Виолу? — начал он с места в карьер. — Виола — это вообще не настоящее имя! До определённого момента её звали Вера Сергеевна Сидорова!

— Вот как? — я приподнялась на локте. — Интересно...

— Да-а! — протянул чёртёнок. — У этой Веры была насыщенная жизнь: работала, училась в медицинском, а потом — бац! И исчезла. Появилась загадочная Виола. Как она всё это провернула!