Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 35

*****

Колени предательски дрожали, пульс громом отдавался в висках, а в ушах стоял невыносимый шум. Но Татьяна собрала всю свою волю в кулак и резко встала из-за стола.

— Извините, я пойду, — голос предательски дрогнул.

Тётя Фёдора непонимающе посмотрела на неё, выгнув бровь дугой.

— Куда? — в её голосе слышалось искреннее удивление.

— Я на автобус опаздываю...

— Но Федя же скоро вернётся...

— Не нужно, и не говорите ему, что я здесь была, — Татьяна изо всех сил старалась держать себя в руках, усмиряя внутреннюю дрожь.

— Ничего не понимаю, Таня!

— А зачем мне муж, у которого родители — алкоголики? Чтобы дети родились инвалидами? Чтобы он пил, а я пахала на трёх работах?!

— Таня, что ты такое говоришь... Я же объяснила, что они прогорели, не знали, как быть, и поддались искушению... — женщина держалась за сердце. — Откуда у тебя вообще такие мысли?

— У меня есть наглядный пример! Спасибо, мне такого не надо!

Она выбежала со двора, почти не разбирая дороги. Каблуки безжалостно впивались в землю. Как же она ненавидела себя за решение приехать к Феде красивой, в надежде произвести впечатление! Теперь эта красота превратилась в позор: грязь, узкая тропинка, она — в пальто и короткой юбке, спотыкаясь на шпильках.

«Помешанная» — именно так назвала её лучшая подруга, прежде чем хлопнуть дверью и уйти из её жизни. Татьяна не считала себя помешанной. У неё была цель — найти мужчину, который будет надёжной опорой, который не бросит в трудную минуту, не выгонит на мороз с ребёнком.

Автобус стоял на остановке, когда Татьяна подошла к соснам. Сидеть несколько часов в ожидании следующего рейса не входило в её планы. Татьяна отчаянно замахала руками, привлекая внимание водителя. Благородный мужчина дождался её, и как только запыхавшаяся девушка ввалилась в салон, двери закрылись, и автобус тронулся.

В голове крутились мысли о достатке, о той жизни, которой она хотела. Именно поэтому она шла на рискованные махинации на работе. Руки сами потянулись к телефону. Автоматически она открыла страницу Аглаи — «ведьмы», раскрутившей успешный блог.

Фотография с колокольней... Если бы не колокольня с девушкой на снимке, Татьяна пролистала бы её профиль мимоходом. Но нет, она начала рассматривать высокое здание и зацепилась взглядом за лицо Аглаи, с того момента она постоянно отслеживала рост подписчиков, изучала цены на услуги, читала посты и злилась.

Почему одним удаётся просто болтать и получать за это хорошие деньги, а другим, даже за серьёзные дела, достаются жалкие крохи? Злость кипела внутри — на Аглаю, на Фёдора, который казался породистым, но оказался пустышкой. Но на себя Татьяна не злилась. Она знала — добьётся своего. Нужно только немного подождать, набраться сил, а потом рвануть вперёд, к своей цели, к успеху, чего бы это ни стоило.

*****

До дома оставалось всего тридцать километров — расстояние, которое я могла преодолеть с закрытыми глазами. Солнце клонилось к закату, окрашивая холмы в медовые тона, а я невольно улыбалась, вспоминая тот день, когда впервые увидела это место.

Помню, как дрожали руки, когда я подписывала договор купли-продажи. Хозяева, спешившие перебраться за границу, даже не торговались — словно сама судьба подталкивала меня к этому порогу. Дом достался за смешные деньги, будто старинная книга, забытая на распродаже. Высокий забор с виноградными лозами, терраса с резными перилами, откуда открывался вид на холмы и леса... Два этажа из потемневшего от времени дерева, но с крепкими стенами и аккуратным ремонтом — будто предыдущие жильцы берегли его для кого-то особенного.

Сейчас, спустя время, я всё так же чувствовала его душу. Иногда, гуляя по комнатам, ловила себя на мысли: этот дом — словно зеркало ковена. Оба стояли на окраинах, вдали от суеты. Тихое соседство старых яблонь за забором, летний гул шмелей в зарослях сирени, весенние ковры из подснежников, пробивающихся сквозь прошлогоднюю листву. Зимой — сугробы по пояс, которые приходилось разгребать лопатой с рассвета, зато вечера у панорамного окна с книгой стоили любых усилий. А осенью... О, эти осенние дожди! Но плиточные дорожки, выложенные мной в первые же месяцы, спасали от грязи, как верные стражи.

Я до сих пор помнила каждую деталь обустройства. Как три ночи подряд выбирала коврик для прихожей — в итоге остановилась на ворсистом, цвета спелой вишни. Как шила занавески из льняной ткани с вышитыми колосьями, пока Снежок ворчал, что «этот дом скоро станет музеем рукоделия». Как искала идеальное покрывало для дивана в гостиной, перерыла полгорода, пока не нашла лоскутное одеяло у старушки на блошином рынке — оказалось, её прабабка сшила его к свадьбе в 1990-м.

Тогда я влезла в долги, будто ныряла в омут с камнем на шее. Каждый месяц — счёта за кредиты, звонки из банков, бессонные ночи с калькулятором. Но сейчас, глядя на пачку денег на пассажирском сиденье, я впервые почувствовала, как камень превращается в крылья. Сегодня закрою два кредита, завтра — ещё один... А там, глядишь, и на жизнь без проблем останется.

Снежок дремал, прижавшись к свёртку с рыбой, а я тихо напевала, представляя, как завтра утром выйду на террасу с чашкой кофе. Услышу скрип старых половиц, увижу, как первые лучи солнца золотят холмы, и пойму — это не просто дом. Это мой ковчег, моя крепость, моя история, которую я пишу каждой выбранной занавеской, каждым оттенком краски на ставнях. И пусть банкиры считают меня должницей — я-то знаю настоящую цену этому месту. Оно стоило каждой бессонной ночи, каждой сэкономленной копейки, каждой тревожной мысли. Потому что дом — это не стены. Это воздух, который вдыхаешь полной грудью, возвращаясь туда, где тебя ждут.

Снежок проснулся, когда мы уже въезжали в город. Он сразу же потянулся к заднему сиденью, где лежала сумка. Я молча наблюдала за ним, не мешая. Чувствовала, как с приближением к дому он становится всё более задумчивым и грустным.