Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 44

Фары выхватывали из темноты обрывки мира: треснувший асфальт, выцветшие рекламные щиты, пустые бутылки, сверкающие как кристаллы в свете фар. Мы уже миновали спальные районы, где окна домов гасли, будто чьи-то уставшие глаза, и теперь петляли по промзоне. Воздух за окном густел, пропитанный запахом ржавого металла и дождя.

Снежок сидел на переднем сидении, уперев ноги в панель.

— Через двести метров поворот направо, — проговорил он так серьёзно, будто вёл танковую колонну.

— Может, хватит играть в Джеймса Бонда? — я приглушила радио, где хрипел ночной эфир с советами о «любви на расстоянии». — Или ты решил продать меня на органы в этом индустриальном захолустье?

Он фыркнул, повернув ко мне мордочку. В уголке рта дрогнула усмешка — та самая, что появлялась, когда он пакостил соседям.

— Налево, — проигнорировал он вопрос, тыча пальцем в лобовое стекло. — И прижмись к обочине.

Машина нырнула под ржавую арку с облупившейся надписью «Цех №4». Шины хрустели по битому стеклу, а тени от заброшенных зданий тянулись к нам, словно руки голодных великанов. Я прикусила губу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Не страх — нет, скорее щекочущее нервы любопытство.

— Ты хоть понимаешь, что нам тут никто не поможет? — я маневрировала между ямами, где лужи отражали звёзды, будто капли чернил на промокашке. — И если на нас нападут вампиры и зомби, нам придётся отбиваться вдвоем.

— Прямо, — перебил он, внезапно вскочив. Его ногти зацокали по пластику панели. — Вот за тем зданием остановись.

Мы выехали на пустырь, где ветер гнал по земле пластиковые пакеты, похожие на призраков. Вдалеке маячила водонапорная башня — кривая, как подвыпивший страж. Снежок заерзал на сиденье, его дыхание стало учащённым, будто он учуял добычу.

— Ладно, Шерлок, — я заглушила двигатель, и тишина навалилась, словно одеяло. — Где мы?

Он медленно повернул голову, и в его глазах мелькнула тревога:

— Там, где может быть Виола.

Я резко развернулась к Снежку, чувствуя, как внутри закипает гнев. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а в горле встал ком от возмущения.

— Всё! Хватит! — мой голос дрожал от ярости. — Мы никуда не выходим, пока ты не объяснишь, что за чертовщина тут происходит! Какого чёрта мы забрались в эту промзону?

Снежок попытался было отвернуться, но я схватила его за плечо, заставляя смотреть на меня.

— Не смей отворачиваться! — прошипела я, наклоняясь ближе. — Я имею право знать, куда ты меня притащил посреди ночи!

Он вздохнул, его хвост нервно хлестал по приборной панели.

— Ладно, — наконец произнёс он, — но только не кричи.

— Попробуй только не рассказать! — предупредила я, скрестив руки на груди.

Снежок достал телефон и развернул его ко мне. На экране мелькали какие-то сообщения, схемы, фотографии.

— Я взломал их закрытый блог, — начал он, тыкая пальцем в экран. — У этого тайного общества есть несколько баз, но все они — для отвода глаз. Настоящая лаборатория совсем в другом месте.

— Лаборатория? — мурашки пробежали по спине. — О чём ты говоришь?

— О том, что полиция никогда не найдёт то, что ищем мы, — его голос стал серьёзным. — Они слишком заняты бумажной работой, чтобы заметить очевидное.

Он показал мне скриншоты переписки:

— Вот, смотри. Здесь они пишут о перемещениях «объектов», о «главном комплексе». А вот схема здания.

— Объекты? — меня передёрнуло от этого слова. — Ты хочешь сказать...

— Да, — перебил он. — Это место, где профессор проводил свои эксперименты. И я почти уверен, что здесь могут быть ответы на все вопросы о пропавших.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь осмыслить услышанное.

— И ты хочешь, чтобы мы... что? Просто вошли туда?

— Не просто вошли, — он достал фонарик. — Я знаю, где искать. Главный цех — вот здесь. Именно его профессор использовал как самое секретное место.

— А остальные? — спросила я, чувствуя, как страх смешивается с любопытством.

— Остальные — декорации, — пожал плечами Снежок. — Их нашли силовики, но ничего важного там не было. Всё самое ценное — здесь.

Я помолчала, глядя в темноту за окном. Где-то там, в заброшенном здании, могли быть ответы на вопросы о пропавшей Виоле. И, возможно, что-то ещё, о чём я даже не хотела думать.

— Хорошо, — наконец произнесла я. — Но если что-то пойдёт не так...

— Бежим, — закончил за меня Снежок. — Как можно быстрее.

Он открыл дверь машины, и холодный ночной воздух ворвался в салон, принося с собой запах сырой земли и чего-то ещё, чего я не могла определить. То, что ждало нас впереди, пугало, но отступить я уже не могла.

Ноги будто налились свинцом, пока мы крались по промзоне. Каждый шаг отзывался хрустом битого стекла под подошвами. Где-то вдалеке скрипела дверь — протяжно, словно жалуясь на свою судьбу.

Я то и дело оглядывалась, ожидая увидеть тень в темноте, услышать шаги позади. В голове крутились страницы дела, которые я изучила накануне. То, что делал профессор... Нет, это не укладывалось в голове. Как человек с такой располагающей внешностью мог творить подобные ужасы?

Воспоминания о морге, где я когда-то работала, накатывали волнами. Но даже там, среди следов ужаса и боли, я не видела ничего подобного. Фотографии из дела до сих пор стояли перед глазами — размытые, но от этого не менее страшные.

Снежок двигался бесшумно. Его хвост нервно подрагивал, а уши были насторожены, будто у охотничьей собаки. Мы приблизились к цеху — старому зданию с облупившейся штукатуркой и выбитыми окнами.

Чертёнок приложил палец к губам, давая знак молчать. Его ноздри раздувались, будто он мог учуять что-то в воздухе. Он медленно обошёл здание, принюхиваясь к каждому углу.

Наконец, он остановился перед дверью. Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Снежок взялся за ручку, и в этот момент дверь издала такой пронзительный скрип, что я едва не завизжала от страха. Звук, казалось, разнёсся по всей территории, эхом отражаясь от заброшенных зданий.