Аглая Полынникова: магия сыска

Глава 48

*****

Полумрак квартиры давил на плечи, словно невидимый груз. Татьяна застыла перед огромным шкафом-купе, чьи зеркальные створки отражали её бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами. Одна из створок была приоткрыта, будто насмехаясь над её нерешительностью. В глубине ящика, среди вороха кружевного белья, прятались улики.

Дрожащими пальцами она провела по холодному металлу ручки. Ящик словно издевался над ней, бросая вызов: «Ну что, попробуешь ещё раз?» В его глубине лежали вещи, которые могли разрушить всю её жизнь: ноутбук Виолы, три пухлые пачки купюр и выключенный телефон — немые свидетели преступления.

Мысли кружились в голове, как осенние листья в ураганном ветре. Фёдор... Его появление в её жизни сначала вызвало панику, затем отчаяние, а потом глупую надежду. «Если полюбит по-настоящему, не допустит, чтобы я села», — повторяла она как мантру, убеждая себя в наивной иллюзии. После каждого свидания она мчалась домой, проверяя сохранность улик, словно мать, оберегающая спящего ребёнка.

План казался безупречным: дождаться окончания срока банковского вклада, перевести деньги Виолы на анонимный кошелёк, затем перекинуть их подруге. Пусть полежат, «отлежатся», как говорила её тётя о засолках. Но страх разоблачения не давал покоя. Она могла бы сразу потратить деньги на онлайн-шопинг, но инстинкт самосохранения вопил о необходимости осторожности.

Возвращение Аглаи стало настоящим кошмаром. Эта неугомонная девка могла всё разрушить. Спасение пришло неожиданно — от бывшего любовника, рассказавшего об облаве на профессора.

Она давно заметила, что морге творилось что-то странное. Интуиция, отточенная годами работы с мёртвыми, подсказывала: что-то не так. Скрытые камеры, установленные у обоих входов, стали её глазами в темноте. И вот он — студент-практикант, пробирающийся в здание по ночам.

Максим — так его звали. Очкастый парень с прыщами и дрожащими руками. Скриншот с камеры стал её козырем. «Интересно, как отреагирует твой профессор, увидев это?» — спросила она с притворной улыбкой, и парень сломался, как тростинка на ветру.

Сделка принесла не только деньги — пусть небольшие, но такие сладкие, — но и избавление от тела Виолы. Блогерша больше не лежала в её морге, но тревога не отпускала.

Судьба оказалась благосклонна: и студента, и его профессора, и всю эту безумную компанию арестовали. Татьяна осталась в стороне, невидимая, неопасная. Никто не станет искать её причастность, никто не станет свидетельствовать против неё.

Но сегодня что-то надломилось. Злость закипала в груди, обжигая внутренности. Уже который вечер она пыталась взломать пароли счетов Виолы. Кто бы мог подумать, что эта глупая девчонка, создающая образ наивной простушки, окажется настолько предусмотрительной? Криптокошельки, двухфакторная аутентификация — всё это превращало её в пленницу собственной жадности.

Пальцы коснулись холодной поверхности ноутбука. Татьяна открыла ящик. Время шло, но пароль так и не поддавался. На экране мигала надпись «Неверный пароль», словно издеваясь над её тщетными попытками.

В окно постучала первая капля дождя. Город за стеклом погружался в сумерки, а вместе с ними в душу Татьяны заползали тени сомнений. Она знала — это не конец. Это только начало её персонального кошмара, где прошлое и настоящее сплетаются в тугой узел, который, возможно, уже невозможно развязать.

Часы тикали, отсчитывая секунды её свободы. Каждая из них могла стать последней.

*****

Тёплый воздух теплицы, обычно наполненный ароматом влажной земли и молодой зелени, сегодня казался душным и тяжёлым. Дарьяна сидела на старом плетёном стуле, обхватив руками голову. Её пальцы машинально перебирали край выцветшей косынки, которую она по привычке надевала при работе с растениями.

Грунт под руками казался безжизненным, словно вся энергия покинула это место. Рассада, которую она так любовно высаживала каждую весну, теперь выглядела уныло и безнадёжно. Стебли, обычно тянущиеся к свету, поникли, а листья потеряли свой яркий зелёный цвет. Даже цветущие герани в горшках, всегда радовавшие глаз своими яркими шапками, сейчас выглядели поблёкшими и увядшими.

Её руки, когда-то уверенные и ловкие, теперь дрожали. Горшок с петуниями выскользнул из пальцев, рассыпав землю по дощатому полу. Она даже не попыталась собрать её — просто смотрела, как коричневые комки оседают на деревянных половицах.

Больничные визиты стали её личной пыткой. Каждый день одно и то же: бледное лицо Ираиды, её невидящий взгляд, устремлённый в бесконечность. Врач, устало пожимающий плечами, повторял как мантру:

—Отказ от самостоятельного лечения, отсутствие прогресса, состояние стабильно вот такое, как овощ. — Эти слова въелись в мозг, превратившись в навязчивую мелодию.

Виталина, всегда эмоциональная и громкая, теперь превратилась в тень. Она не выходила из своей комнаты, заказывая еду через интернет и существуя в своём собственном мире. Их некогда дружная семья рассыпалась как карточный домик, и Дарьяна чувствовала себя бессильной что-либо изменить.

Только сейчас она начала понимать, какой титанический труд вкладывала Ираида в поддержание семейного равновесия. Как она, словно опытный дирижёр, управляла всеми их жизнями, предвидя конфликты и предотвращая их. Теперь же оркестр играл без дирижёра, и каждая партия звучала вразнобой.

Мысли ворочались в голове медленно, словно заржавевшие шестерёнки старого механизма. Дарьяна невидящим взглядом смотрела на свои руки — сильные и умелые, теперь они казались чужими. В памяти всплыли слова представителя магического совета:

—Всей семье необходимо предстать перед судом.

Она до сих пор помнила, как земля ушла из-под ног, когда услышала приговор. Приговор к медленному угасанию, к потере всего, что составляло её сущность. Страх холодной змеёй обвивал сердце: потерять не только силы, но и всё, что было нажито непосильным трудом.

В теплице становилось темнее. Солнце клонилось к закату, бросая длинные тени через стеклянные стены. Дарьяна не заметила, как слёзы потекли по щекам. Они падали на пол, смешиваясь с комками земли.