Агния, дочь Истока.

1

- Ветер...Сила...??...Обод...Бог...Щит...Аве...Я...

В долине, окруженной Железными горами, в человеческом поселке девятилетняя девочка сидела под крышей коровника. Пылинки весело танцевали с ярких лучах солнца, что пробивались в щели между досок. Они щекотали нос и заставляли девочку периодически чихать, вызывая новые завихрения воздуха, начиная новый танец, и опять норовя забиться в детский нос, пощекотать еще.

Здесь, на сеновале, в самом дальнем, труднодоступном углу,  девочка сделала своё гнездышко. Ей редко когда удавалось тут побывать. Она уже не маленькая, для неё всегда находилась работа по дому и хозяйству: вымести полы, вымыть посуду, натаскать воды и дров к печке, собрать яйца из под куриц, пока их крысы не стащили... да мало ли какой еще работы найдется в деревне. Мать растила себе помощницу, а будущему зятю - хорошую жену. А потому присесть девочке было некогда. Даже в пять лет мать  уже неохотно отпускала её к бабушке по отцу, жившую на отшибе, считая, что ничему полезному дочь там не научится. Ведь дорогая сердцу девочки бабушка была Хранительницей. Она знала множество историй, что завораживали сердце внучки. Историй невероятных, сказочных и небывалых. Ради спокойствия невестки, старая женщина учила девочку знахарству, сколько знала сама, учила считать и делать записи... Но главное достояние Хранительницы было в прошлом  человеческого рода, в его истории...

Как и всякое ремесло передавалось от отца к сыну, так и дочери Хранительницы суждено было стать новой Хранительницей.  Часто бывали случаи, что своих дочерей у Хранительницы не рождалось. Но в таком случае всегда находился ребенок из другой семьи,  имеющий интерес и способность к познанию. Большую часть времени они посвящали обучению - своему и остальных. Каждый день они уделяли часы чтению книг, изучению древних наук. Свой вклад в жизнь общины вносили в виде знахарства, были сведущи в травничестве. Помогали не только людям, но и животным, от которых зависела жизнь людей, вели календари и летописи. За это им позволялось не участвовать в некоторых всеобщих трудах, таких как посевная, соседи помогали продуктами Хранительницам, не имеющим своего подворья. Но если раньше статус Хранительницы был почётен и уважаем, то с течением времени он забылся. В людской памяти стали затираться заветы предков, которые не служили каждодневному выживанию. Люди перенимали простые знания и сами обучали этому своих детей, не задумываясь о возможных глобальных событиях, которые были столь маловероятны, что никак не происходили. Память о событиях прошлого сократилась до сказок, а ценные знания свелись к повитушничеству и обрубленной письменности. Многим Хранительницы стали казаться лишними людьми, нахлебниками. Матери предостерегали своих сыновей от брака с юными Хранительницами,  желая иметь более трудолюбивую сноху, и держали дочерей при себе, не желая им судьбы одинокой женщины, живущей на отшибе.

Местной Хранительнице повезло выйти замуж, и родить сына. Но жизнь не дала ей большего, отняв мужа. Сын женился, и на некоторое время Хранительница вновь почувствовала себя необходимой, пусть как нянька, пусть на время, но все же. А младшая внучка так и вовсе стерла с её лица последние печали - не надеялась она уже найти себе преемницу...

Вчера от тетки к ним прибежал Еремей, мальчишка 12 лет, с соседней деревни, с новостями: его мать рожала очередного ребенка, старших сестер у него не было, младшие были слишком малы, чтоб подпустить их к такому делу. А мать Литы, девочку звали именно так, славилась легкой рукой, когда принимала роды. К  ней и раньше часто обращались, а после смерти старой Хранительницы так и вовсе. Она сразу собралась к роженице, утащив с собой и старшую сестру Литы, передавать опыт. Лита знала, что мать с сестрой вернутся только через два дня - будут помогать тетке по хозяйству. Всем известно, что роженица открывает врата в иной мир, проводя  душу новорожденного. И первые пять дней через них еще могут пройти духи, что несут болезни и хворь. Поэтому за роженицей принято следить эти дни, помогать, чтобы отпугивать злобных асидов чистотой и порядком. Но дольше двух дней мать не задержат, соседки начнут помогать. Главное, чтоб она в родах рядом была.

 Поэтому Лита осталась в доме одна, с большим списком поручений и невыполненных дел. Отец с братьями, что еще не отделились своими семьями, пропадали на полях, возвращались они только ночевать. К их приходу надо было успеть приготовить ужин, истопить баню. Лита радовалась, что она в семье последняя, ей не приходится нянчиться. По другому она не представляла, как могла бы успевать с работой.

Еще вечером, хлопоча по хозяйству Лита улучила момент и достала из своего детского тайника маленький кулон на шнурочке, надела и спрятала под сорочку. Из чего был сделан и кулон и шнурок - было неясно, но шнурок не рвался, слегка тянулся при одевании через голову, а сам кулон был усеян в странном узоре темно-красными, почти черными,  гранеными камушками, блестящими ярче слез. Подарок бабушки. А утром, проводив мужчин и выполнив самые срочные дела, полезла в свой укромный уголок, где сейчас и сидела.

Как и учила бабушка, за ночь камни на кулоне набрали силы от её тепла и сменили свой цвет на оранжевый. Бабушка...этот кулон для девочки навсегда был связан с воспоминаниями о ней, последней Хранительницей на всю округу, а может и всю их обширную долину. Своей дочери у нее не было, только сын, а он стать Хранителем не мог. Так повелось, что мужчины хранителями не становились, слишком много тяжкого труда могли выполнить только они, и отлынивать от работы даже мужчине-хранителю было непозволительно. А какой же он был тогда Хранитель, если не мог каждый день посвящать время книгам, изучению истории и других наук? Пробовала бабушка невестку научить, да только той незачем было, её больше интересовал муж, дом, а потом и первый ребенок. "Мать твоя не осилила грамоту и Ксанту, старшую, не пустила до дела", сокрушалась она, тяжко вздыхая. "А я ж старая совсем стала, а ты маленькая вовсе, не осилишь...", на этих словах она уже улыбалась и приглаживала взъерошенные волосы пятилетней внучки. "Я умная, бабушка, я справлюсь! ты учи меня", отвечала ей девочка, чтобы в любимых глазах заплескалась радость. И она действительно старалась, видя, как светлело при этом родное лицо старой женщины. Вот только бабушка не успела научить ее всему. Сперва они учили насущное: травы, природу, основы мироустройства. Лита ходила с бабушкой по окружным лесочкам, помогала собирать травы, слушала истории и понимала, почему идет дождь, почему ветер с гор холодный, откуда течет их река и куда... её  вопросы были нескончаемы, и на каждый бабушка давала ответ, не спеша, по очереди, чтобы новые знания успевали осесть в детской головке, закрепиться. А порой они менялись местами, и вопросы задавала бабушка, превращаясь в забывчивую  вдруг старушку. Лита смеялась такой игре и легко переключалась в новую роль, обучая "поглупевшую" бабушку.... Так проходило время их редких встреч. А весной, как Лите сравнялось  семь лет, бабушка начала учить её "старому" языку.