Агния развязывает узлы

Глава 2.

Глава 2.

- Пес дышит, - говорит Агния, наклоняясь над спаниелем. – Только он очень слаб и болен. Нужно срочно послать за ветеринаром!

- Это Ралли, пёс мужа, - еле слышно говорит Мадлен. – Ах, Агния, я же говорила!.. – Она замолкает, испуганно оглядываясь на дверь, словно кто-то может услышать ее невысказанные мысли. – Мисс Пэн, будьте добры, сходите за Грегсоном, я…

Но Грегсон уже появляется в дверном проёме: истинный долг хорошего слуги – быть там, где он нужен.

Малыш Пип вмиг забывает о своих фигурках и оказывается возле бедняжки Ралли. Сидя рядом с псом у камина, он гладит рыжую лапу, и в глазах его печаль. Он сидит неподвижно все то время, пока взрослые суетятся вокруг, отдают распоряжения, выражают удивление, обсуждают… Думает ли мальчик о том, что может случиться с его мохнатым другом дальше? Кто знает… Во всяком случае, мальчик уверен в одном: он нужен Ралли сейчас, как никогда. Поэтому, когда приходит ветеринар, мальчика никак не увести от собаки. И добрый доктор Молли позволяет мальчику остаться.

Позже, когда доктор Молли заверяет, что собака будет жить и ей нужен просто покой и бережный уход, все встречаются в столовой за ланчем. Новость уже проникла во все уголки дома, и настроение у его обитателей несколько подавленное. Это омрачает радость знакомства Агнии с членами семьи ее подруги.

Они сидят за большим обеденным столом, накрытым бледно-желтой скатертью. Сэр Филипп Монтгомери хмурится. Доктор Молли сообщил, что собаку отравили, но, конечно, не сказал кто и почему. Разумеется, это доктору не известно. Мадлен Монтгомери нервно ерзает на стуле и порой искоса взглядывает на мужа, взглядывает и вздыхает. Восемнадцатилетняя сестра Филиппа Изабель, живая и обычно сияющая улыбками девушка, сидит притихшая, не поднимая глаз от тарелки. Мисс Пэн, которой разрешено сидеть за общим столом, кажется подавленной - впрочем, кто знает? Агния не слышала от этой мисс за все время ни словечка и уже сомневается, умеет ли та вообще разговаривать. У малыша Пипа покрасневшие от слез глаза, но он уже не так печален: доктор Молли сказал, что пёс поправится! Значит, все хорошо или, по крайней мере, все будет хорошо.

Дик Монтгомери, похоже, целиком и полностью разделяет это убеждение. Он бодро поглощает еду с самым оптимистичным видом. В конце концов он первый решает нарушить тягостность молчаливого ланча и завязывает беседу с сидящей рядом с ним Агнией. Он начинает расспрашивать девушку о роде ее занятий и сфере интересов, а затем речь снова возвращается к предстоящим скачкам.

- Титания великолепна, - уверяет Дик в очередной раз. – Эта лошадь действительно способна на многое! И самое прекрасное, что об этом пока что мало кто знает: никто не видел, какова она на тренировках и…

- Так уж и никто? – вмешивается мисс Изабель. – Раз или два я видела слугу из Райсфилда, который вертелся возле наших конюшен. Я спросила его, что он тут делает, но тот сказал, что пришел вернуть деньги этому новому помощнику конюха… как там его?

- Возможно, так и было, – мягко замечает Мадлен.

- Ну, конечно, отличный предлог, - кривится в усмешке Изабель.

- А что это – Райсфилд? – с любопытством спрашивает Агния.

- Это поместье по соседству, - с готовностью поясняет Дик, размахивая своим бокалом с вином. – У его владельца, сэра Джона Маршала, есть отличный скаковой конь, Вихрь, и он уже несколько лет подряд берет первые места на всех скачках в нашей округе.

- Как интересно, - протягивает Агния, принимаясь за десерт, только что поставленный перед ней слугой.

- Главный соперник, - многозначительно произносит Изабель.

- Перестань! Джон Маршалл никогда не опустился бы до мелкого шпионажа, - нарушает вдруг молчание Филипп. – Он был другом нашему отцу, тебе это прекрасно известно, и всегда относился к нам по-доброму.

- Он – нет, но вот его сынок – очень даже возможно, - возражает Дик. – В его интересах получить деньги в случае победы Вихря: слыхал я, у него долги…

- У любого могут быть долги, но это отнюдь не означает, что он способен опуститься до низких поступков! – Филипп Монтгомери очень сердито смотрит на брата.

- Да, но ты же знаешь, какая у Дерека репутация…

- Какова бы она ни была, а я не позволю обсуждать это за столом! – отрезает Филипп. – Что подумает о наших манерах наша гостья? В ее присутствии мы самозабвенно сплетничаем о наших ближайших соседей, голословно обвиняя их в шпионаже!

- Но мы никого не обвиняем, я лишь сказала, что видела… - пытается возразить Изабель, но старший брат посылает ей такой гневный взгляд, что девушка умолкает.

Некоторое время братья и сестра переглядываются, и Агния решает как-нибудь разрядить обстановку.

- Вы ездите верхом, мисс Пэн?

Няня Пипа от неожиданности вздрагивает и бросает на говорящую испуганный взгляд:

- Нет, мисс. Извините, мисс, - произносит она. – Я… понимаете… я… боюсь лошадей…

- Дорогая, Пипу пора отдохнуть в его комнате, - вмешивается Мадлен, обращаясь к няне, после чего та мгновенно поднимается с места, делает книксен и уводит ребенка. Но малыш Пип перед уходом смотрит на Агнию с надеждой:

- Ты придешь ко мне поиграть?

- Приду, - обещает девушка. – Обязательно! Только позже…

После их ухода все некоторое время в молчании доедают десерт. Наконец, Дик первым отодвигает тарелку.

- Я еду в город! – сообщает он. – Кому-нибудь нужно тоже? Могу подвезти… - он таким же взглядом, полным надежды, как недавно Пип, смотрит на Агнию.

- О! Отлично, братишка! – радуется Изабель. – Я как раз собиралась тоже ехать, и думала просить Филиппа одолжить его машину.

- Мы с Агнией прогуляемся по окрестностям, - расставляет точки над «и» Мадлен. Она вовсе не собирается ни с кем делить свою подругу в первый  же день ее приезда.

- Что ж… - Дик бросает разочарованный взгляд в сторону Агнии. – Тогда чудесной вам прогулки!.. А ты, Иззи, поторопись, выедем не медля, чтоб успеть засветло вернуться.