Аго. Что за тайны ты таишь?

Глава 3. Горы

Вечер вмерзал в долину, вытягивая из‑под снега сизые, длинные тени. Внутри «Полярной звезды» стояла тишина, нарушаемая лишь слабым гулом обогревателя да шелестом бумаг. Кайл, Рен и Тина изучали записи экспедиции, когда сквозь обшивку пробился звук — отдалённый, но до боли знакомый.

Скрип.

Не тот, мерный и гнетущий, что исходил от стражей. Этот был отрывистым, дробным, словно лёд ломался под частыми, быстрыми шагами.

Кайл поднял голову, его взгляд мгновенно сфокусировался.

— Это не они, — тихо произнесла Тина, замирая с листком в руках. — Это… ближе.

— И движутся сюда, — добавил Рен, уже срываясь с места к сканеру.

Скрип нарастал, сливаясь с другими звуками — тяжёлым, прерывистым дыханием, хрустом наста, чьим‑то сдавленным: «Держись!» Кайл уже шёл к выходу, его движения были резкими, экономичными.

— Это, наверное, подмога, надо пойти встретить их.

Они высыпали наружу, хватая на ходу импульсные винтовки. Вечерний холод ударил в лицо, но они его не чувствовали — только лезвие внимания, острое, как вакуум. На опушке берёзового леса зашевелились тени. Там показались три фигуры. На лыжах, с громоздкими рюкзаками, в тёмных, слегка обледеневших комбезах. Они неслись, почти не касаясь снега, отчаянно работая палками. А за ними двигался тот самый скрежет — леденящий, механический. Ледяные стражи не выходили на открытое пространство, но и не показывались. Они оставались в чаще, будто невидимая черта сдерживала их, но их скрип преследовал. Вскоре эти три фигуры вырвались из‑под последних ледяных ветвей и, не сбавляя хода, понеслись к кораблю. На самой опушке застыли три силуэта — гладкие, безликие, отсвечивающие багрянцем заката.

Они не двигались. Лишь скрип исходил от них — теперь тихий, но настойчивый, как голос самой зимы.

Через минуту подмога была у трапа. Виктор Торн, тяжело дыша, сбросил рюкзак; за ним, бледная, но с собранным взглядом, стояла Ами; третьим был Дакс — высокий, молчаливый, его глаза уже сканировали местность, корабль, лица встретивших.

— Чуть не остались там навсегда, — выдохнул Виктор, снимая шлем. — Эти твари появились, едва мы углубились. Не нападали. Просто шли сзади, смыкая круг.

— Они выталкивают нарушителей, — сказала Ами, её голос дрожал не от страха, а от напряжения. — Как в отчётах. Не убивают. Проще — выживают.

— Ранения? — спросил Кайл, бегло оглядывая их.

— Нет, — ответил Дакс, его тон был ровным, холодным. — Но они шли за нами до самого края. Словно знали, куда мы идём.

Кайл кивнул, последним взглядом скользнув по опушке. Стражей уже не было видно — они растворились в сизой мгле леса, но ощущение пристального, ледяного внимания висело в воздухе.

— Внутрь, — распорядился он. — Обсудим всё при свете.

В тесной кают‑компании «Полярной звезды» стало душно от дыхания и пара от чая. Виктор, Ами и Дакс, отогревшись, делились увиденным, пока Рен разливал по кружкам густой, обжигающий напиток. Кайл слушал, не перебивая, его лицо было каменным. Когда рассказ стих, он развернул на столе карту, прижав её углы планшетом и пустой кружкой.

— Три точки, — его палец лёг на схему. — Озеро на северо‑востоке. Шахта на юге. И центр леса — «Зона Х». Экспедиция «IV» пошла к озеру. Они искали тепло. Значит, и мы идём туда.

— Но шахта… — начал было Виктор, указывая на южную отметку. — Там подземное тепло. Это может быть ключом.

— Может, — согласился Кайл. — Но записка ясна: они отправились к озеру. И пропали. Наша задача — найти их, если живы, или понять, что случилось. Озеро в горах — приоритет.

–– Когда выдвигаемся, капитан? – спросила Ами

— Завтра на рассвете, а сейчас отдыхать –– закончил разговор капитан

Первые лучи солнца были острыми и холодными, будто наточенные на льду лезвия. Они выдвинулись на рассвете, оставив «Полярную звезду» немым стражем у границы скрипучего леса. Лыжи пришлось нести на себе — рельеф стал слишком хаотичным, непригодным для скольжения. Каждый шаг был испытанием: ноги проваливались в рыхлый, неуплотнённый снег по колено, иногда глубже, с глухим, влажным хлюпаньем. Воздух стоял неподвижный, морозный.

Кайл шёл впереди, прокладывая тропу, его высокая фигура чётко вырисовывалась на фоне бесконечной белизны. За ним, тяжело дыша, двигался Виктор, затем Ами — её взгляд был прикован к компасному дисплею на запястье. Дакс замыкал колонну, его внимание постоянно возвращалось к спине, к тому месту, где берёзовый лес уже скрылся из вида, но ощущение его ледяного присутствия висело в воздухе, как не рассеявшийся запах.

Они то поднимались на невысокие каменные гряды, где снег сдувало ветром, обнажая скользкие, покрытые инеем плиты, то спускались в ложбины, где сугробы достигали пояса. Пять километров по такой местности отняли больше трёх часов. Мускулы горели, лёгкие хрипели на разрежённом воздухе, но паузы были краткими, вынужденными. Остановиться — значило начать замерзать.

Наконец, последний подъём. Склон стал круче, валуны крупнее. Они карабкались, цепляясь руками за выступы, проваливаясь в снежные карманы между камнями. Ещё сорок минут упорного, молчаливого движения — и они на вершине.

Они осмотрелись: прямо перед ними, начинающаяся от самого подножия горы, лежала стена тумана. Это была плотная, однородная, молочно-белая масса. Влево и вправо белая стена огибала склон, уходя за изгибы гор, будто опоясывая весь этот сектор гигантским, непрерывным кольцом.

— Обход может занять сутки, — сказал Кайл, его голос прозвучал плоским, лишённым интонаций эхом в тихом воздухе. — А у нас их нет.

Никто не возразил. Они спустились по крутому, но проходимому склону, и вот уже стоят у самой границы белой пелены. Воздух здесь был ещё холоднее, почти стерильным. Ни звука, ни движения. Даже ветер, слабо дувший на вершине, здесь стих, будто испугавшись войти в эту белизну.

— Дистанция — два метра, — приказал Кайл, включая на шлеме мощный фонарь. Луч прорезал туман на каких-то пять метров и уткнулся в белую стену. — Потеряли визуал — сразу голос. Вперёд.