Агрессор. Запрещаю любить

Глава 7

От его приказного тона по телу пробегает волна раздражения. Воинственно ощетинивавшись, поворачиваюсь к Демьяну.

— С чего ты взял, что имеешь право указывать мне?

— Разговор не о правах. Этот пацан пользует девчонок. С тобой будет то же самое.

— И что? Это моя жизнь! Мой выбор!

Он звереет. Резко сокращает между нами расстояние и хватает меня за локоть.

— Ты вроде не глупая, — бешено рычит. — Но ведёшь себя, как…

— Эй, ты! — слышу голос Ромы. — Девушку отпусти!

Царёв злобно скалится, смотрит мне за спину.

— Подходи ближе, пацан, — его взгляд наливается угрозой. — Объясню тебе кое-что.

— Ром, всё нормально, — бросаю через плечо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Подожди меня в машине, пожалуйста.

Сама киплю от ярости. Выдёргиваю локоть из захвата и толкаю Демьяна в грудь.

— Не смей лезть к моим друзьям! — впиваюсь в него разъярённым взглядом.

— Он тебе не друг, — набычившись, снова наступает на меня.

— Не тебе это решать, понятно?! — шиплю ему в лицо. — Ты сам сказал, что мы друг другу никто! Поэтому хватит! — снова толкаю его. — Уходи! Исчезни из моей жизни! — Голос срывается, из глаз брызгают слёзы. — Видеть не хочу!

Разворачиваюсь, сбегаю по лестнице и попадаю в руки Красницкого.

— Какого черта? — хмурится он.

— Ром, я же просила ждать в машине, — раздражаюсь.

— Кто этот бык? Что ему от тебя надо?

— Ничего, — тяну его на парковку. — Пошли.

Парень идёт за мной. Вопросов больше не задаёт, за что я ему бесконечно благодарна.

Мы доходим до чёрного седана, и Рома усаживает меня в него. Захлопывает пассажирскую дверцу, а в следующий момент кто-то с грохотом припечатывает его к ней.

Демьян!

Горло перехватывает, не могу даже закричать. Страх за Рому оглушает. Ведь он не сделал мне ничего плохого, и если Царёв изувечит его, я никогда себе этого не прощу.

Внутри всё сжимается от паники. Судорожно дергаю ручку, чтобы выбраться наружу, но дверь не поддаётся — Дем прижал ее телом Красницкого, невозможно открыть.

Слышу голоса парней, замираю, но не могу разобрать ни слова.

И вдруг всё резко заканчивается. Рому больше никто не держит. Он отталкивается от машины, обходит её и садиться за руль.

— Ты как?! — пробегаюсь по нему внимательным взволнованным взглядом. — Он тебе что-то сделал?! О чём вы говорили?!

— Я в основном молчал и слушал, — морщится, пытаясь отшутиться. — Мне популярно объяснили что будет, если я даже мысленно тебя трону. А ещё вернуть тебя надо не позднее десяти, — устремляет на меня вопросительный взгляд. — Думаю, я заслужил объяснений.

Закрываю глаза — стыдно-то как…

— Ром, прости меня, — шепчу, пряча лицо в ладони. — Не знаю, как объяснить, чтобы ты понял. Я сама уже ничего не понимаю.

— Ну, основной посыл я уловил, — задумчиво тянет. — Он твой бывший, что ли?

— Что? Нет! Он… Он просто… Просто друг. Не мой, — уточняю. — Брата.

— И он тебя хочет.

— Глупости не говори, — нервно дёргаюсь. — Он считает, что должен опекать меня. Как брат.

— Вот это точно глупость.

— Согласна. Вообще бред какой-то…

— Нет, я о сравнении с братом, — усмехается парень. — Поверь, за те пару минут, пока мы с ним «общались», я чётко уловил тему соперничества.

— Я не совсем понимаю…

— Он считает тебя своей. Так понятно?

— Понятно, но ты ошибаешься. Дёма несколько раз говорил мне, что между нами ничего не может быть… в грубой форме.

— Себе он это говорил, — уверенно заявляет Рома.

— Зачем?

— Не знаю. Мешает ему что-то. Выясни.

— Каким образом? — хмурюсь, скрещивая руки на груди. — Все наши разговоры похожи на ссоры.

— А не надо разговаривать. Поцелуй его и всё.

Просто поцеловать?!

Смотрю на Красницкого таким взглядом, словно у него прямо сейчас отрастает вторая голова. И тут же представляю, как, послушав совета Ромы, целую Демьяна.

Демьяна! Человека, у которого патологическая неприязнь к моей персоне и непредсказуемая и пугающая реакция!

Моргаю несколько раз, понимая, что даже в мыслях не могу вообразить, какие последствия обрушатся на мою голову после такого нелепого и безрассудного поступка.

Просто поцелуй! Просто?! Он издевается?!

Повисшую тишину в машине нарушает истерический смех. Мой. Откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю рот ладонью. Рома смотрит на меня с недоумением, и я заставляю себя успокоиться, смахивая с глаз выступившие слёзы.

— Это было смешно, — прочищаю горло. — Но ты так больше не шути, ладно?

— Я вообще-то серьезно, — заводит машину. — Он сейчас в таком напряге, что достаточно искры — и рванёт.

— Ты это понял за ваше двухминутное общение? — интересуюсь с сарказмом.

— Я это понял на основе личного опыта, — деловито заявляет. — Поэтому слушай, что тебе говорит знающий человек. И следуй его советам.

Смеюсь, качая головой.

Похоже, Красницкий возомнил из себя гуру по части любовных отношений. И хотя в моих глазах Рома просто законченный бабник, всё же признаю, что человек он неплохой.

Не знаю, как ему удаётся разговорить меня, но за вечер я вываливаю ему всё, что произошло со мной за последнее время. Встреча с Демьяном, наши с ним стычки, скандал с мамой и мои мысли по этому поводу. Я делюсь наболевшим, а Рома слушает, задаёт вопросы и высказывает своё мнение.

Вечер в его компании пролетает незаметно, и когда парень довозит меня до дома, понимаю, что нашла в его лице хорошего друга.

Мне с ним легко.

— Ровно десять, — усмехается, глядя на экран мобильника. — Теперь моей челюсти ничего не угрожает.

— Ты слишком серьезно воспринял угрозы Царёва, — закатываю глаза. — Ничего он тебе не сделает.

— Но лучше не проверять, — отстёгивает мой ремень. — Поэтому давай. Топай домой.

— Спасибо, что выслушал, Ром, — накрываю его ладонь своей и мягко сжимаю. — Для меня сегодняшний вечер, как глоток свежего воздуха.