Ах, какая женщина... или Дарт Вальбурга

-*- 3 -*-

-*- 3 -*-

Полтора года переговоров, угроз, шантажа и торга. Сложное время и не из-за «подлости» соотечественников, как потом ни раз намекал Император интересующимся, а из-за ученика. Тогда на руку Дарту Сидиусу сыграло два пункта: прошлое Энакина, где подчинение было нормой и постоянно укрепляющиеся связь. Именно она, как воплощение Воли Силы не дала ученику сбежать от жизни за грань. Узы удержали и распадающийся разум бывшего раба. Да, это было сложное время.

Однако, с каким только материалом не приходилось работать ситхам на протяжении истории. Животворящие молнии Силы в очередной раз сотворили чудо в воспитании, и не важно, что пришлось перепробовать десяток сплавов, прежде чем подобрать тот, что был бы достаточно устойчив к подобной энергии. Главное, что удалось создать подходящий костюм для жизни Дарта Вейдера.

А уж когда ученик немного оклемался от очередного варианта Падения, пришлось предоставить информацию о подготовке «правителей» Набу. И да, Вейдер сам на этом настоял. Мальчишка, наконец, захотел понять всю пропасть между бывшим рабом-джедаем и той, кого с года готовили в управленцы. Ни раз, и даже не два между ситхами проходили сложные многочасовые беседы, где Сидиус отвечал на вопросы бывшего раба. Энакин хватался за свою «любовь» как мог, при этом понимая важность развеивания собственных грез. Император шел тогда на встречу, и отвечал, стоит отметить, максимально честно. Ведь избавление Энакина от варианта зависимости на основе резонанса было Императору крайне необходимо.

И о том, что политикам нет дела до возвышенного романтизма, что бы там они не говорили и как бы себя не вели на людях, приемах и в прочих местах. И о том, что поступок «жены» даже на интригу не тянет, а так… мелкая манипуляция лавочника, дабы урвать побольше. И о том, что никаким мужем бывший джедай не был, а лишь любовником, а его дети — бастарды. И о собственном прошлом, собственном воспитании, ведь Дом Палпатин тоже вели селекцию одаренных, и тоже имели специфику подготовки, и о приказе Плэгаса, подписавшим смертный приговор всей родне будущего Императора. И о том, что никаких терзаний, после «воспитания» в семье Шив не испытывал, хоть сам муун думал иначе, желая наказать ученика.

Шиву даже пришлось приоткрыть свой разум, чтобы показать, как он ощутил угрозу ученику и рванул на Мустафар. И о том, чего стоило Сидиусу, полностью Темному на секундочку, удержать одновременно и ученика, и уже отходящую за грань бывшую королеву. Да он в последующие пять лет выглядел, как мумия из гробниц Коррибана, что по недоразумению жива. Темная сторона весьма неодобрительно относилась к самопожертвованию, вот и отразилась передача собственных жизненных сил на внешности так, что им можно было пугать население нижних ярусов Корусанта. Впрочем, Шив предпочел бы скрыть подобный факт, благо, что оба спасаемых были абсолютно невменяемы, чтобы что-то запомнить и понять, но узы Силы… М-да.

Сам Сидиус, по прошествии лет, мог с уверенностью сказать, что никогда не любил и искренне приравнивал эмоции исключительно к химии или генетике, но никак к чему-то столь непостижимому и возвышенному, как это делал его ученик. Ему хотелось верить во что-то светлое, даже будучи ситхом.

Несколько позже, когда Дарт Вейдера уже станут прозывать Ужасом Галактики, в очередной беседе его ученик скажет, что сам Сидиус не набуанец, он — честнее. На подобную сентенцию тогда Шиву оставалось только посмеяться. Он никогда не был романтичным идеалистом, ведь тоже отпрыск Дома, пусть и сам сделал все, чтобы Дом Палпатин перестал существовать.

У предательства Падме Набирри были и другие последствия, кроме фактического сумасшествия Избранного. Для начала, Энакин стал одиночкой. Практический идеальным джедаем. Особенно смешно это было осознавать, четко зная, что тот — ситх. Никаких привязанностей, никаких положительных эмоций по отношению к живым, лишь расчет и рациональность, что требовали малых жертв в операциях. Исключительный штиль в отношении любых разумных, если те, конечно, выполняли приказы.

Новая личность Вейдера стала отчужденной, жестокой и параноидальной, что Император только одобрял. Непонятно как, но бывший раб, видящий многие мерзости, сохранил в себе какую-то наивную веру в лучшее, и даже взросление в такой выгребной яме лицемерия, как Орден не исправил эту идеалистичность, хоть и нанес урон психике.

Вторым, удивительным моментом для Шива, стало «заякорение» ученика на нем. Нет, почтение или уважение, как и ненависть все ситхи прививать умели, но не настолько же. Даже Мол не был настолько привязан к Сидиусу, каким стал Энакин. «Любовь» к Падме ушла, оставив кровоточащий ожег на сознании, и на ее место встала ученическая связь ситха к ситху. Удивительно, но факт, Вейдер признал его отцом задолго до того, как об этом узнал сам Сидиус.

Лея и Люк стали долгожданным и буквально выстраданным бонусом, что так грел самолюбие ситха, что Сидиус и не думал скрывать. Три Избранных — это очень много.

Бежало время. Дарт Вейдер с шумом наводил порядок там, где вежливые слова Императора предпочли не услышать. Сам Сидиус строил свою Империю, подбирал учеников, разрабатывал новую систему подготовки Темных, ибо правило бейнитов хорошо, но не для Империи, готовил свою галактику к прилету иных, ведь видения продолжали приходить с регулярностью, ну и воспитывал отпрысков ученика.

Дарт Сидиус проследил, чтобы правнучку устроили в одной из гостевых спален, убедился, что маленькая эсса* уснула, и только затем отправился в тренировочный зал. Многолетняя привычка начинать новый день с тренировки была неизменной, даже если Император ночь не спал. У него было больше часа перед началом привычного распорядка, и мужчина планировал провести это время с максимальной пользой.

НК-55 «Таран» уже ждал его. В металлических кистях рук уже гудели два сейбера.

— Предвкушение: Мастер… — снова поздоровался дроид.

— На каком моменте ее засек? — спросил ситх, снимая верхние одеяния, оставаясь в плотных брюках и тонкой рубашке без ворота.