Айла: Скрытые механизмы

Глава 29

Глава 29

- Даже не вздумай его жрать!

От густого давящего голоса ноют кости.

В проеме ворот женщина. Спешно накинутое пальто не скрывает золотистой кожи опасной дамы. Шелковое струящееся платье, не скрывающее ровным счетом ничего, липнет к стройному телу. Медово-матовые губы приоткрыты в предвкушении. Чистокровная кимпуруши дышит тяжело полной грудью. Бисеринки пота будто алмазная россыпь на ее лбу.

Не требуется наличие сверхъестественных способностей, чтобы определить от какого занятия оторвали опасную даму.

Я мысленно подбираюсь, готовя организм к атаке.

Новая персона неожиданно обретает большую опасность, чем Древний пару минут назад.

Женщина для меня является более серьезной угрозой, чем оспаривающий территорию самец. У людей много заморочек, а вот в мире Изнанки все просто. Самец лояльнее отнесется к самке, случайно забредшей на его территорию, чем к самцу. Во время сезона спаривания самка воспринимается как потенциальный партнер.

Это одна из причин, почему Древний не перегрыз мне глотку при первой возможности. Инстинкт есть инстинкт.

При столкновении двух самок, все немного иначе. Ты - соперница.

Кимпуруши – цивилизованные хищники. Они живут в иллюзии, что могут себя контролировать. Их гордыня безмерна и, в отличии от того же Древнего, никак не обоснована.

Увидев меня с когтями, занесенными над телом сородича, первое, о чем думает чистокровная кимпуруши, что я хочу сожрать и подлечиться чужой силой. Ее реакция – подавить меня силой. Не физической, а той, что люди называют аурой.

Древний манипулировал этой энергией легко и непринужденно. Это в его сути. Даже в чужом теле для него это оставалось естественным, на вроде дыхания. Златокудрая орудовала энергией, вспарывая пространство, будто нож прорезает плоть.

- Если надавишь еще, у меня черепушка по швам пойдет. – Говорю я. - А этот просто на части расползется. 

Лучшая стратегия – спокойствие. Та самая грань между выказыванием доминирующей позиции и позиции потенциальной жертвы. Не прогнуться в последнем дается с трудом. Меня трясет как лист на ветру.

- Отойди от него. -  Она надменна. Ее суть не допускает предположения, что рядом находится хищник выше ее. Моя - не допускает промедлений. Но по трупам далеко не продвинешься. – Ты же не животное, чтобы жрать своих.

Она приближается.

Ее движения грациозно-небрежны. Мои – тревожны и надломлены.

Провожу пальцами по кровавым пятнам на груди Капюшона.

Женщина-перевертыш смотрит внимательно, когда я небрежно обтираю руку о халат Алхимика. Вскидываю взгляд на нее взгляд.

- Я не собираюсь вредить ему. Он еще жив. Вы же знаете это. Его психика повреждена, а плоть прошита насквозь. Но он еще жив.

- Конечно жив! В нем течет чистая кровь, не оскверненная человеком и порочными связями его предков с нечистыми.

Женщина жадно втягивает воздух. Скалится.

- Я тебя раньше не видела. – Ее взгляд замирает на моих когтях. Черные зрачки внезапно сужаются до чернильных точек. – Проклятая кровь, - бормочет она, встряхивая волосами будто гривой. – Невозможно сосредоточиться. Эй! Куда делся тот грязный ублюдок? Здесь повсюду воняет его гнилой душонкой. Отвечай!

Проглатываю протесты.

Чистота крови Древнего на высшем уровне, а отсутствующая душа не подвержена процессу разложения.

Поворачиваю голову и киваю в направлении уступа, с которого сорвался Не-Роз.

Пока женщина вглядывается в темноту тумана и дыма, я продолжаю рассматривать отметины на теле перевертыша. Древний порядком подпортил парню баланс сил. И все же я не могу понять, почему золотистая шкурка не начинает процесс регенерации. Раны кровоточат, будто передо мной лежит обычный человек.

- Если увижу, что ты хоть каплю крови его лизнешь – позвоночник через глотку выдерну. – Говорит женщина, прежде чем направиться к пригорку, на котором произошла стычка с моим участием.

Клацаю зубами.

Пренебрежение со стороны людей не задевает меня, но отношение чистокровного кимпуруши цепляет за живое.

Какое-то мгновение размышляю, смогу ли скинуть на Древнего пропажу одной конкретной персоны, но быстро отказываюсь от этой мысли. Я на чужой территории. Смерть самки добавит в мой список очередной набор обязательств. А с меня хватит тех, что уже есть.

Встаю.

Но едва делаю шаг в сторону ворот, как в реакциях возникает заминка. В черепушке будто скребутся крысы. Непонятного свойства чувства протестуют против моего ухода.

Проверяю внутреннее состояние. Что не так?

Капюшон.

Не могу уйти, оставив истекающее кровью тело.

Все дело в неопределенности, - убеждаю себя. – Раненный зверь за спиной – ужасное тактическое решение. Он в любой момент может накинуться со спины и позавтракать моей плотью. Нельзя надеяться, что его просто заберет забвение или он исцелится без вливания чужой крови и жизненной энергии.