Айла: Скрытые механизмы

Глава 31

Под надменным взглядом златокудрой, опускаюсь на землю.

Все естество противится этому движению, взбудораженные клетки готовы пожрать самих себя за столь вопиющие нарушение принципов Изнанки. Инстинкты взвывают в голос.

Сильнейший не смеет прогибать спину перед слабым!

«Хозяин создал меня быть сильнее инстинктов! – Отмахиваюсь от самой себя.»

Радужки женщины вспыхивают триумфом и сверхъестественной силой.

– Хорошая девочка, – довольно мурчит она. Ее голос нежен и тих, но острый слух каждого на площади улавливает, что она произносит. – Порченные гены не все инстинкты отбили, да?

Мои пальцы сжимают комок промерзлой плоти. Поднимаюсь.

Кручу кусок в руке, выбирая сторону, которая не соприкасалась с землей. Колдун рядом вздрагивает, когда я обнажаю шею, чтобы приложить лед к горящему укусу. Хочется зажмуриться. Холод гораздо лучше, чем транквилизаторы. Никакой искусственной и колдунской химии.

Гримаса превосходства на лице женщины дает трещину. Кимпуруши с рыком отталкивает от себя помощника вместе с сумкой.

Опасность!

Если бы у меня были кисточки на ушах, я бы их сейчас распушила, и ощетинилась мелкими чешуйками хитина.

– Ешь! – рявкает она.

– Ты хотела, чтобы я взяла его. – Напоминаю. – Я взяла.

– Жри, я сказала.

– Употребить труп, который пролежал в холоде несколько месяцев? – Только свежее мясо, добытое охотой. Только сладкая теплая кровь. Сглатываю. – Мой пробирочный желудок это не перева...

Произнесение последнего слова совпадает с рывком женщины. В мир выплескивается еще одна порция силы. Я дергаю колдуна, чтобы убрать его с траектории удара. В то же мгновение он вскидывают руку с горящем синим пламенем огнем.

Вот ничему поганца жизнь не учит!

В свете луны мелькает четыре лезвия. Капюшон слетает с головы мужчины и сияние темных энергий, сконцентрированных в ладони, озаряет его бледную кожу, отчетливо выделяя поврежденный глаз. Сноп искр разлетается в стороны, раня златокудрую диву. Удар когтей приходится в полусферу, созданную колдуном.

Женщина наносит еще несколько ударов по энергетическому «щиту». В ярости она не сразу понимает бесполезность своих действий. Лишь боль от въедливых огоньков в какой–то момент остужает ее пыл. Она отстраняется.

Полусфера, шкварчит, испуская светящиеся протуберанцы. Они тянутся к моей растрепанной прическе, электризуя кончики волос. Колдовство отгораживает нас от гневной дамы, но оставляет открытыми для тех, кто, посчитав себя хищником, может решиться на нападение.

Желтые радужки фокусируются сначала на мне, потом на лице мужчины.

– Колдун! – вскрикивает женщина разъяренной кошкой. – Я знала! Эта вонь мне не померещилась!

– Спокойно, – тихо и уверенно произносит колдун. Только вот говорит он это не кимпуруши, а мне. – Я смогу тебя защитить.

Должно быть последний его шаг окончательно повредил мою ментальную защиту. Нарушил какую–то часть мозга. Исказил восприятие. Отключил важный блок рецепторов или еще что–то в этом роде, потому что у меня не получается обнаружить в его словах какой–нибудь смысл. Ассоциации не подбираются. Размывается смысл, а реальность встряхивает будто стеклянная буря всей своей мощью обрушивается на меня.

Дальше – хуже. Я не только не понимаю, что он сказал, мозг отказывается интерпретировать ситуацию. С запоздание обнаруживаю свое местоположение и понимаю, что больше не могу доверять ни вестибулярному аппарату, ни внутреннему ориентированию в пространстве.

Когда кимпуруша напала, у меня было два варианта: атаковать ее или защищать его. Инстинкт дал сбой и выбрал второе. Поэтому, когда шок от колдовства проходит, нахожу себя вжавшейся в грудь колдуна. Я подставила спину под удар противника, чтобы защитить жизненно важные органы своего спутника.

Мужчина больше не держится за меня, чтобы не упасть. Он удерживает меня, чтобы не упала я! В то время, как другой рукой он продолжает колдовство.

Я не в порядке. Я повреждена.

Сначала Древний, теперь вот это. Мои рецепторы забиты. Глупо было считать, что ночное месиво и количество выплеснутой энергии не повлияет на человеческий организм.

– Колдун вступил на территорию нома! – тем временем продолжает разоряться дама, не подозревая, что существо рядом с ней теряет целостность личности. – Как ты посмел осквернить священную землю древней расы кимпуруш, проклятое создание!

Мне доступна только часть обзора, но этого достаточно, чтобы заметить, как десятки кимпуруш, выбравшиеся на темную улицу, замерли в ожидании. Златокудрая главнее их всех, поэтому ни у кого не хватает смелости вступится за сильную самку. Они не боятся нас с колдуном, их останавливает ее гнев. И все же, в любой момент они сомкнут круг и набросятся на нас. Это станет фатальным ударом. Они превосходят нас количеством и жаждут выплеснуть ярость и страх, что пробудил в них Древний.

Колдовство, отделяющее нас от дамы, защищает мою спину, а не спину колдуна.

– Обращайся ко мне. – Тяжело роняю. – Не я его тварь, он мой колдун.